Этот форум задуман как сборник ссылок на книги о Крыме. Это книги на различные темы начиная с истории и археологии заканчивая этнографией, природой и достопримечательностями, сюда также входят путеводители по Крыму, научные статьи и просто отчёты о поездках и походах, справочная литература, карты и т.п, за исключением художественной литературы. Данная библиотека ссылок создана для личного пользования. В дальнейшем я планирую разделение книг по темам и авторам, а сейчас выкладываю ссылки "как есть". Основная часть ссылок на книги размещена в разделе Книги о Крыме. История, география, геология, природа, достопримечательности без сортировки. Уже сейчас в этой теме представлено больше книг, чем на каком либо другом сайте о Крыме.


Книги о Крыме

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Книги о Крыме » Книги о Крыме. Тексты. » ДРЕВНИЙ ГОРОД ЭСКИ-КЕРМЕН. АРХЕОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, ГИПОТЕЗЫ.


ДРЕВНИЙ ГОРОД ЭСКИ-КЕРМЕН. АРХЕОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, ГИПОТЕЗЫ.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

ДРЕВНИЙ ГОРОД ЭСКИ-КЕРМЕН. АРХЕОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, ГИПОТЕЗЫ. Харитонов С.В.

                    Книга посвящена одному из самых больших археологических памятников Горного Крыма — «пещерному городу»Эски-Кермену, возникшему в период средневековья. Эски-Кермену посвящено много статей в научных журналах, а также отдельных глав в научных монографиях и путеводителях по «пещерным городам» Крыма. Однако книги, целиком посвященной Эски-Кермену, до выхода этой монографии не существовало. Работая над книгой, автор неоднократно посещал другие «пещерные города» Крыма, знакомился с древностями Малой Азии, в частности, с каппадокийскими подземными городами.
                    Книга адресована археологам и широкому кругу читателей, интересующихся археологией, историей и этнографией.

                     
                     
                     
                     
                    Содержание

                     

                    Эски-Кермен.Общие ведения.............................................................................4
                    Этапы исследования Эски-Кермена. Основная литература и гипотезы....12
                    Очерк истории Эски-Кермена, основанный на материалах
                    археологических исследований ..................................................................... 18
                    Памятники Эски-Кермена и его округи..........................................................23
                    Топографические условия местности..............................................................
                    Подъемная дорога............................................................................................25
                    Комплекс главных городских ворот............................................................... 28
                    Дещерный храм «Судилище».......................................................................... 30
                    Улицы города....................................................................................................35
                    Система обороны. Крепостные стены. Башни. Пещерные казематы...........-
                    Осадный колодец..............................................................................................44
                    Северная калитка .............................................................................................46
                    Северный дозорный комплекс..........................................................................-
                    Пещерный храм «Трех всадников».................................................................47
                    Пещерный храм «Успения»............................................................................. 52
                    Остатки жилых наземных построек............................................................... 57
                    Погребальные сооружения.............................................................................. 60
                    «Большой пещерный храм» ............................................................................64
                    «Пещерный храм у городских ворот»..............................................................-
                    Базилика и другие наземные храмы............................................................... 65
                    Центральная часть плато Эски-Кермена........................................................ 87
                    Башня с воротами. Укрепление Кыз-Куле..................................................... 89
                    Пещерный храм «Донаторов».........................................................................92
                    Поселение Черкес-Кермен............................................................................ 103
                    Краткая хронология археологических исследований Эски-Кермена.....105
                    Приложения........................................................................................................107 О средневековом письменном памятнике «Записка готского
                    топарха» (в связи с гипотезой Н. И. Репникова).......................................-
                    Старая легенда Эски-Кермена (Мартин Броневский: об «ужасных
                    преступлениях» греческих князей).........................................................117
                    Два... Дороса (О возможной связи событий, происшедших
                    в Северной Сирии и в Крыму в VII в.).................................................. 120
                    Свод греческих надписей Эски-Кермена и его ближайшей округи
                    (Материал подготовлен А. Ю. Виноградовым).................................... 123
                    Иконографические схемы алтарных росписей храма «Успения»
                    и храма «Донаторов» (Материал подготовлен И. Г. Волконской)....... 130
                    Словарь имен, географических названий, терминов..............................139
                    Библиография ................................................................................................ 148

                    Список сокращений

                    БГИКЗ — Бахчисарайский государственный историко-культурный заповедник
                    ВВ — Византийский временник (Москва)
                    ГАИМК — Государственная Академия истории материальной культуры
                    (Ленинград)
                    ГИМ — Государственный Исторический музей (Москва)
                    ЗООИД — Записки (Императорского) Одесского общества истории и
                    древностей (Одесса)
                    ИИМК — Институт истории материальной культуры РАН (Санкт-Петербург)
                    ИИФО — Институт истории феодального общества (Ленинград)

                    ИГАИМК — Известия Государственной Академии истории материальной
                    культуры (Ленинград)
                    ИРАИМК — Известия Российской Академии истории материальной культуры (Петроград, Ленинград)
                    MAP — Материалы по археологии России (Санкт-Петербург, Петро-
                    град) МИА — Материалы и исследования по археологии СССР (Москва;
                    Ленинград)
                    МЭКЭ — Материалы Эски-Керменской экспедиции 1931-1933 гг. Москва; Ленинград, 1935
                    ПФА РАН — Санкт-Петербургский филиал Архива РАН

                    РА ИИМК — Рукописный архив Института истории материальной культуры РАН (Санкт-Петербург) РАН — Российская Академия наук
                    СМК — Севастопольский музей краеведения
                    СМО — Севастопольское музейное объединение
                    ЦГРМ — Центральные государственные реставрационные мастерские (Москва)

Предисловие

Книга посвящена одному из самых больших археологических памятников Горного Крыма — древнему городу Эски-Кермен, возникшему в период средневековья. Этот памятник относится к числу так называемых больших «пещерных городов», расположенных на возвышенностях Внутренней гряды Крымских гор. Название «пещерные города» в Крыму связано с наличием искусственных пещерных сооружений, которые высекались древними строителями в толще мягких горных пород на территории этих городов и существовали, как правило, наряду с наземными постройками. Эски-Кермен является не только одним из самых больших крымских «пещерных городов», но также одним из наименее изученных археологических памятников в Крыму.
Эски-Кермену посвящено много статей в научных журналах, а также отдельных глав в научных монографиях и путеводителях по «пещерным городам» Крыма. Однако книги, которая была бы целиком посвящена Эски-Кермену — этому интереснейшему археологическому памятнику, — до недавнего времени не существовало. Автор данной книги на протяжении 30 лет посещал Эски-Кермен, встречался со многими археологами, работавшими в Крыму, собирал сведения об Эски-Кермене и истории его исследования, которые содержались в публикациях и архивных материалах, в единое целое. Этот материал составил основу предлагаемой читателю книги. Работа над ней была начата под вдохновляющим руководством Е. В. Вей-марна.
В период работы над книгой ее автор неоднократно посещал другие «пещерные города» Крыма, а также знакомился с древностями Малой Азии, в частности с каппадокийскими подземными городами.
Автор выражает сердечную благодарность А. Ю. Виноградову, И. Г. Волконской, Н. Е. Гайдукову, Е. И. Кононенко, Д. А. Мачин-скому, А. Л. Хосроеву, Г. Р. Саатчяну, О. В. Шарову, Ю. Ю. Шевченко, М. Б. Щукину за ценные замечания, сделанные в ходе работы над рукописью этой книги, директору Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника Е. В. Петрову за неизменно благожелательное внимание и поддержку в работе, а также сотрудникам архива ИИМК РАН за помощь в работе с архивными материалами.

0

2

ЭСКИ-КЕРМЕН. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ.

Средневековые памятники Горного Крыма исследованы всего менее, и многие из них являются таинственной за­ гадкой, правильное решение которой прольет свет на мно­ гие исторические вопросы и, в частности, на проблемы ранней русской истории. С этой точки зрения особенно интересны и особенно загадочны так называемые пещерные города Крыма.

        В. И. Равдоникас [Равдоникас, 1929, с. 290]

        Эски-Кермен является, может быть, наиболее характерным из всех крымских пещерных городов.

        Н. И. Репников [Репников, 1932а, с. 107]

        Эски-Кермен — древний город, один из самых больших крым­ ских «пещерных городов». Название его в переводе с татарского язы­ ка значит «Старая Крепость». Как населенный город Эски-Кермен существовал предположительно с VI в. н. э. до конца XIII в. Располо­ жен Эски-Кермен в юго-западной части Горного Крыма, в 20 км к юго-западу от Бахчисарая, на плоской вершине отдельной горы с не­ приступными обрывами. Эски-Кермен является одним из самых малоизученных археоло­ гических памятников в Крыму. Каких-либо достоверных сведений об этом городе ни в преданиях, ни в средневековых письменных ис­ точниках не сохранилось. В 1929 г. одним из исследователей Эски-Кермена, археологом Николаем Ивановичем Репниковым, была высказана гипотеза, со­ гласно которой Эски-Кермен есть изначальный крымский Дорос (Дорос;), центр средневековой Крымской Готии и Готской епархии в Крыму в период раннего средневековья, позднее перенесенный на гору Мангуп [Репников, 1932а]. Сведения о Доросе в земле Тавро- скифов содержатся в «Житии Иоанна Готского», выдающегося дея­ теля Православной церкви в иконоборческий период в Византии, в VIII в. [Васильевский, 1912; Никитский, 1883]. Дорос вместе с Хер­соном (Херсонесом Таврическим) упоминается в епископских подписях в актах Церковного собора конца VII в. и, возможно, в актах Церковного собора конца XII или начала XIII в. [ Vasiliev , 1936].
        Дорос упоминается также в византийских исторических сочинениях __ «Бревиарии» Никифора и «Хронографии» Феофана — в связи с бегством императора Юстиниана II из заключения в Херсонесе Таврическом на рубеже VII — VIII вв. [ Nicephorus , 1880; Theophanes , 1883-1885]. Другой средневековый письменный памятник, с которым Н. И. Репников связал Эски-Кермен, — «Записка готского топарха», загадочный источник, открытый византинистом К. Б. Газе и издан­ ный им в Париже в 1819 году.( В комментариях к сочинению византийского хрониста второй половины X в. Льва Диакона [ Diaconus , 1819] ).Датируемая серединой X в. «Записка готского топарха», по мнению некоторых исследователей, является документом, могущим пролить свет на события в Крыму, которые непосредственно предшествовали походу русского князя Святосла­ва I на хазар в 965 г. [Куник, 1874; Вестберг, 1909; 1910; Кулаковс- кий, 1914; Vasiliev , 1936]. Н. И. Репников отождествил описанный в «Записке готского топарха» город в области, именуемой «Клима­ ты», с крымским «пещерным городом» Эски-Керменом [Репников, 1932а; 1932в] (О «Записке готского топарха» см.: «Приложения», подраздел «О средневековом письменном памятнике «Записка готского топарха» (в связи с гипотезой Н. И. Реп никова)». )

        Значительный вклад в исследование Эски-Кермена был внесен другим крупным археологом Евгением Владимировичем Веймар- ном. Согласно одной из гипотез Е. В. Веймарна, главный сухопут­ ный торговый путь из Северного Причерноморья и степной части Крыма в Херсонес Таврический издавна, еще в античное время, проходил вблизи горы Эски-Кермена, и поселение на ней первона­ чально возникло как один из пунктов ночных стоянок караванов [Веймарн, 1958а; 19586]. Е. В. Веймарн предполагал, что именно этот путь вызвал появление ряда городов Юго-Западного Крыма, в первую очередь Неаполя Скифского. В связи с этой гипотезой Е. В. Веймарн писал: «Полагаю, что Эски-Кермен, возникший на пути из степей к Херсонесу и заменивший на этом пути (после III в.) Неаполь Скиф­ ский, возможно, был одним из первых [подобных пунктов на этом пути] превращен из временного естественного убежища в мощное укрепление» (Личный архив С. В. Харитонова (С.-Петербург): Письмо Е. В. Веймарна С. В. Харитонову от 22.01.1990. ) участие немецкий археолог [ Sauer , 1932]. В 1933 г. в Эски-Кермене работала Советско-Американская археологическая экспедиция. С со­ ветской стороны она была организована Государственной Академи­ ей истории материальной культуры (Ленинград) и Государственным Историческим музеем (Москва), а с американской стороны — Музе­ ем Пенсильванского университета (Филадельфия, США). Краткие отчеты и сведения об этой экспедиции содержатся в советских и аме­ риканских научных публикациях того времени [Советско-амери­ канская крымская экспедиция..., 1933; The Russian project , 1933; Материалы Эски-Керменской экспедиции..., 1935].

        Гипотезы Н. И. Репникова не были опровергнуты. Широкомас­ штабные раскопки в Эски-Кермене после работ, выполненных в 1928- 1937 гг. под руководством Н. И. Репникова, Ф. И. Шмита, В. И. Равдо- никаса, не производились. Дорос в Крыму до сих пор не локализован.

        Выше было упомянуто о том, что крымский Дорос — это центр средневековой Крымской Готии. По мнению А. Л. Якобсона, топо­ним «Готия» в Крыму мог не иметь этнического содержания, и это название следует понимать как «термин условный, преимуществен­ но церковно-топографический» [Якобсон, 1950, с. 18]. М. А. Тихано- ва считала нужным подчеркнуть, что «...как для VII — VIII вв., так и для более позднего времени название "Готия" имело отнюдь не этни­ческое, а исключительно географическое значение, обозначая собой территорию юго-западного нагорного Крыма и его южное побережье» [Тиханова, 1953, с. 327]. Высказанные А. Л. Якобсоном и М. А. Тиха- новой предположения о том, что в средневековый период топоним «Готия» не отражал особенностей этнического состава населения Крыма, но имел преимущественно церковно-топографическое или только географическое значение, являясь названием юго-западной части Горного Крыма и значительной части Южного берега Крыма, определили новый взгляд на так называемую готскую проблему в археологии Крыма. Суть этой проблемы состоит в несоответствии сведений о Крымской Готии и крымских готах, имеющихся в средне­ вековых письменных источниках, археологическим материалам, не содержащим свидетельств о сколько-нибудь значительном присутст­ вии готов в Крыму в средневековый период. Однако, по-видимому, в рамках высказанных предположений не могут быть решены все воп­ росы, связанные с указанной проблемой.

        По мнению И. С. Пиоро, употребление слова «Готия» лишь как географического термина не исключает возможности обитания в позднесредневековом Горном Крыму каких-то ассимилированных потомков готов. И. С. Пиоро полагает, что крымские готы, поселив­ шиеся на Крымском полуострове в III — IV вв., продолжали суще­ ствовать в Крыму вместе с аланами в период раннего средневеко­ вья и в последующие века, даже сохранив до XVI в. свой язык и распространив название «готы» на население и территорию Юго-Западного Крыма [Пиоро, 1990]. Одним из свидетельств о готском языке в Крыму является свидетельство австрийского посла в Константинополе О. Бюзбека, встретившего около 1560 г. в Константинополе двух человек, прибывших из Крыма, один из которых говорил на готском языке. О. Бюзбек записал 80 слов языка крымских готов, составив, таким образом, словарь этого языка, дошедший до нашего времени [Байер, 2001].
        «Пещерные города» в Крыму — это развалины городов, замков, монастырей и неукрепленных поселений, расположенные в юго-западной части Крымского полуострова, на возвышенностях Внутренней гряды Крымских гор. На территории «пещерных городов» находятся вырубленные в толще мягких известняковых пород различные по своему назначению помещения. Возникли крымские «пещерные города» в эпоху средневековья. Самые большие по площади «пещерные города» Крыма: Эски-Кермен, Мангуп-Кале, Кыз-Кермен, Чуфут-Кале. Искусственные пещерные ансамбли Крыма, как и современные города — Симферополь, Бахчисарай, Инкерман и Севастополь, — расположены преимущественно вдоль древнего сухопутного пути, который вел из степей Северного Причерноморья в Херсонес Таврический. (горный Крым является не единственным местом на земном шаре, где имеются искусственные пещерные сооружения. В южной части Грузии, в историческом крае Месхети, находится грандиозный пещерный комплекс Вардзиа — пещерный монастырь, высеченный в скале во второй половине XII в. Многоярусный пещерный ансамбль тянется на полкилометра и расположен на высоте 1300 м над уровнем моря. В Грузии имеются и другие пещерные комплексы, в частности скальный город Уп-лис-Цихе, строительство которого велось с середины I тыс. до н. э. [Гаприндашвили, 1960; Чубинашвили, 1961]. Много пещерных церквей X-XI вв., монастырей XI в. и несколько больших подземных городов, возможно, раннего христианского периода, Целиком высеченных в толще материковой скалы, находится в Каппадокии, области в центральной части Малой Азии [Rodley, 1985].)

        Гора с плоской вершиной, на которой расположен Эски-Кермен, вытянута с севера на юг. Длина ее плато — 1040 м, наибольшая ширина — около 200 м. С юга на плато горы Эски-Кермена поднимается извилистая дорога, вырубленная в скале. Эта дорога приводит к главным городским воротам, в древности сильно укрепленным. Помимо главного пути, в город вели три второстепенных подъема (через так называемые калитки). На территории города прослеживаются направления главной и боковых улиц. Вблизи самого высокого места плато расположена площадь с развалинами трехнефной, трех-апсидной базилики, построенной из тесаного камня. Поверхность плато представляется состоящей из множества холмиков, прикрывающих остатки различных построек. Культурный слой весьма значителен, в центральной части плато достигает 4 м толщины, и по составу находок датируется периодом с VI в. н. э. до XIII в. Общая площадь плато горы Эски-Кермена — около 100 000 кв. м. Площадь города внутри контура оборонительных стен составляет приблизительно 81 600 кв. м [Репников, 1932а; 1932в; Веймарн, 1982]. Все склоны горы Эски-Кермена изрезаны искусственными пещерами. Общее число не засыпанных землей и доступных учету пещерных сооружений в Эски-Кермене и его ближайшей округе, нанесенных на археологический план в 1920-х гг., достигает 408 (из них 359 пещер на плато горы и 49 пещер под южными обрывами горы и в отдельных обломках скал) [Веймарн, 1992] (По мнению Е. В. Веймарна, только часть пещер Эски-Кермена доступна учету, т. к. в центральной части города скальные помещения могут быть засыпанными землей [Веймарн, 1992].) Имеется высеченный в толще скалы колодец, спуск к водоему с лестницей, частично разрушенной, с 6 маршами, 89 ступенями. Выделяются несколько пещерных храмов и отдельных усыпальниц, имеются погреба, амбары, боевые пещеры (казематы), а также стойла для скота.
        Из шести пещерных церквей, находящихся на территории города и в непосредственной близости от него, в двух имеются остатки фресковых росписей ХП-ХШ вв. К западу от Эски-Кермена, в южной части ущелья Черкес-Кермен, находится еще одна пещерная церковь с остатками фресковой росписи XIII-XIV вв.(Всего в Горном Крыму насчитывается около 60 пещерных церквей (в том числе предполагаемых) [Могаричев, 19971. В литературе по истории и археологии Крыма содержатся упоминания о сходстве крымских пещерных церквей с пещерными церквами Каппадокии [Васильевский, 1912; Эрнст, 1929; Шмит, 1932а; Якобсон, 1964; Могаричев, 1997].)

        Название «пещерный город» — условное. Исследователями Эски-Кермена высказывалось предположение о том, что многие пещерные сооружения этого города в древности находились в тесной связи с наземными зданиями, от которых остались лишь развалины, камни из которых постепенно вывозились и использовались для строительства в других местах. Согласно этому предположению, «пещерный город» — это сохранившийся нижний ярус комплекса некогда более сложных городских построек [Бертье-Делагард, 1920; Равдоникас, 1929; Эрнст, 1929]. Археологические исследования, проведенные в Эски-Кермене в 1936-1937 гг., подтвердили это предположение [Реп-ников, 1941; Веймарн, 1982].
        Для снабжения города водой в мирное время имелся водопровод, по которому вода передавалась по «закону сообщающихся сосудов». Магистраль водопровода длиной около 2 км проходила в направлении с юга на север, от достаточно высоко расположенного источника воды в ложбине на склоне соседней возвышенности Бильдеран к южному, сравнительно пологому склону горы Эски-Кермена и представляла собой систему, состоящую из множества гончарных труб, вставленных одна в другую и скрепленных между собой известковым раствором [Репников, 1931; 1932а; 1932в; Веймарн, 1935]( Древние водопроводные трубы, обнаруженные в ходе раскопок в 1929 г. вблизи родника, в южной части балки Бильдеран, сделаны из хорошо обожженной красной глины, снаружи слегка рифленые, длиной 0,40-0,42 м, имели диаметр широкого конца — 0,10 м, диаметр узкого конца — 0,06 м, толщину стенок — 0,015 м [Репников, 1932в]. В начале 1970-х гг. фрагменты гончарных труб, сделанных из красной глины, можно было видеть лежащими на поверхности земли на юго-восточном склоне горы Эски-Кермена. )

        В древности Эски-Кермен имел мощную и хорошо продуманную систему оборонительных сооружений, созданную, возможно, с участием византийских инженеров. В систему обороны Эски-Кермена входили хорошо защищенные ворота, отвесные скалы и крепостные стены с башнями, возведенные в тех местах, где в скалах были расщелины или небольшие понижения. Кроме этого, в отвесных скалах вырубались пещерные казематы с бойницами для стрельбы из лука и амбразурами для скатывания камней.
        Крепостные стены были сложены из больших блоков местного известняка (размерами в среднем 0,5 X 0,7 X 1,0 м), которые укладывались двумя параллельными рядами, образуя внешний и внутренний панцири стены. Промежуток между ними заполнялся бутом на известковом растворе. Сверху стена перекрывалась большими плитами (размерами 1,0 х 2,0 X 0,35 м), положенными плашмя. Толщина стены была не менее 1,7 м. Высота стены в разных ее участках составляла от 2,8 до 3,2 м (без парапета) [Репников, 1932а; 1932в; Веймарн, 1958а]. По мнению Е. В. Веймарна, крепостные стены Эски-Кермена имели зубчатый парапет, и высота стены вместе с парапетом могла быть около 5 м [Веймарн, 1958а].
        По типу каменной кладки остатки крепостных стен Эски-Кермена могут быть датированы периодом VI-IX вв. [Айбабин, 1999]. Система оборонительных сооружений Эски-Кермена свидетельствует о хорошем знании ее строителями византийского фортификационного искусства. По мнению Е. В. Веймарна, строителями оборонительных сооружений Эски-Кермена был учтен весь опыт военно-строительной практики, накопленный ко времени сооружения эски-кермен-ской крепости [Веймарн, 1958а].
        В Эски-Кермене были открыты многочисленные городские семейные и церковные усыпальницы, куда помещались кости умерших людей. Обычай погребать кости умерших в семейных и церковных усыпальницах был принят в Эски-Кермене, по мнению Н. И. Репникова, в VIII—IX вв. и просуществовал там до ХП-ХШ вв. В соответствии с этим обычаем, вначале тела умерших людей хоронили в особых, высеченных в скале гробницах, где они находились до полного истлевания мягких тканей, после чего одни лишь кости вынимались и вторично погребались в специальных усыпальницах (оссуариях), предназначенных для нескольких последовательных захоронений. По мнению Н. И. Репникова, генезис этого обряда следует видеть в сиро-малоазийском влиянии [Репников, 19326]. В Эски-Кермене обнаружены как временные могилы в виде вырубленных в скале гробниц, так и усыпальницы различного типа, в частности в виде неглубоких овальных в плане помещений с нешироким входом, высеченных в скале, где складывались без порядка человеческие кости.
        Проникнув в Крым, как полагал Н. И. Репников, в VIII в., описанный выше погребальный обряд постепенно распространился по всему Горному Крыму. Согласно предположению Н. И. Репникова, этот обряд мог быть принесен в Крым эмигрантами иконопочитателями из Малой Азии в эпоху иконоборчества в Византии [Репников, 19326].
        Наряду с гробницами для временных захоронений и различного типа усыпальницами (оссуариями), в Эски-Кермене на территории могильника и у стен базилики были исследованы другие типы погребальных сооружений: грунтовые склепы, подбойные могилы, простые грунтовые могилы, гробницы для многократных последовательных захоронений, частично высеченные в скале и надстроенные из камня по типу саркофагов, а также склепы, высеченные в скале [Репников, 19326; Айбабин, 1984; Паршина, 1988]. Захоронения в грунтовых склепах и подбойных могилах характерны для аланского населения; датируются они VII—VIII вв. Простые грунтовые могилы являются разновременными, на территории могильника они датируются преимущественно IX-X вв., грунтовые могилы у стен базилики, возможно, являются более поздними. Гробницы для многократных последовательных захоронений, построенные по типу саркофагов, примыкающие к северной стене базилики, датируются X-XI вв. Склепы, высеченные в скале у северной стены базилики, датируются XI-XII вв. А. И. Айбабин по составу находок в эски-керменском могильнике начало существования могильника относит к концу VI в. [Айбабин, 1991].
        Краниологические материалы из Эски-Кермена свидетельствуют о почти неизменном облике населения этого города на протяжении нескольких веков. Черепа из Эски-Кермена, как и черепа из Мангуп-Кале, относятся к брахикранному европеоидному антропологическому типу, близкому к типу черепов из могильника Суук-Су на Южном берегу Крыма, древним черепам из Передней Азии, в частности из Сиалка на территории Ирана и северного побережья Малой Азии, а также древним черепам с Северного Кавказа [Зиневич, 1973].
        По составу населения Эски-Кермен мог быть полиэтническим городом, что определяется по наличию так называемой дифференциации антропологических признаков в костных антропологических материалах [Петров, 1935]. Наряду с первоначальным тавро-скифским и аланским населением, в городе могли жить малоазийские греки. По данным Г. И. Петрова, Г. Ф. Дебеца, в антропологических материалах из Эски-Кермена имеется примесь североевропейского долихокранного типа [Петров, 1935;Дебец, 1949]'.(По мнению Г. Ф. Дебеца, основной тип населения городов средневековой Крымской Готии обнаруживает наиболее близкое сходство с типом сармат волжской дельты и, по-видимому, крымских тавров [Дебец, 1949].)

        В Эски-Кермене в ходе археологических раскопок исследовались в основном остатки оборонительных сооружений [Репников, 1932в; Веймарн, 1958а] и частично храмово-погребальные комплексы [Репников, 1932а; 19326; Айбабин, 1991]. Базилика раскопана [Шмит, 1932а; Паршина, 1988]. Однако большая часть центральной части города не исследована. Как было отмечено выше, она представляет собой множество холмиков, прикрывающих остатки различного рода построек. На всей территории плато Эски-Кермена вскрыто и исследовано только 1480 кв. м жилых кварталов, при предполагаемой общей площади жилых кварталов этого города, по оценке Е. В. Вей-марна, около 60 000 кв. м [Веймарн, 1982].
        Несмотря на интерес археологов к Эски-Кермену, древний город продолжает хранить свои тайны. Вопрос о датировке памятников Эски-Кермена остается открытым [Айбабин, 1991; Могаричев, 1994; 1997]. По мнению Н. И. Репникова, «...окончательное установление имени древнего Эски-Кермена состоится в момент находки соответствующей надписи, на что вполне можно рассчитывать под мощными насыпями средней части городища» [Репников, 1932а, с. 150). Е. В. Веймарн считал, что для ответов на вопрос о первоначальном имени Эски-Кермена и на многие другие вопросы, связанные с историей Эски-Кермена, необходимо проведение систематических, широкомасштабных археологических исследований этого города.

0

3

ЭТАПЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭСКИ-КЕРМЕНА.
ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА
И ГИПОТЕЗЫ.

                Видя в Эски-Кермене ключ к разрешению вопроса о пещерных городах Крыма, мы в течение ряда лет производили обследование Эски-Кермена для Центрального музея Тавриды...
                Н. Л. Эрнст [Эрнст, 1929, с. 22]

Первые научные исследования Эски-Кермена были проведены в 1920-х гг.
В 1924-1927 гг. археологические исследования Эски-Кермена проведены сотрудниками Севастопольского музея краеведения.(Сведения об организации, задачах и деятельности Севастопольского музея краеведения в середине 1920-х гг., в частности деятельности этого музея, связанной с исследованием «пещерных городов» Крыма, содержатся в публикации А. А. Спи-цына [Спицын, 1926].)В ходе этих исследований осуществлен поверхностный сбор керамики (6000 инвентарных номеров), составлен буссольный план Эски-Кермена (в масштабе 1:1000), произведены обмеры, описания и нумерация всех доступных (не засыпанных землей) пещерных сооружений, выполнены чертежи пещер. Материал полностью не был издан и погиб в 1941-1944 гг., частично сохранился в виде копий в Архиве Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника. Сведения об этом этапе исследования Эски-Кермена содержатся в ряде публикаций [Мацулевич, 1926; Равдоникас, 1929; Репников, 1932а; Бабенчиков, 1939; Веймарн, 1982; 1992; Могари-чев, 19936]( О планах продолжения работ Севастопольского музея краеведения в Эски-Кермене и публикации накопленного им материала см.: Репников Н. И. План и смета работ на Эски-Кермене (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1935. Д. 176. Л. 31-34).)В 1920-х гг., одновременно с деятельностью Севастопольского музея краеведения, археологические исследования Эски-Кермена были проведены сотрудниками Центрального музея Тавриды (Симферополь) [Эрнст, 1929]. В 1927 г. в археологических исследованиях Эски-Кермена приняли участие Центральные государственные реставрационные мастерские (Москва) [Эрнст, 1929](См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1928. Д. 105. Л. 2-2 об.: Копия резолюции объединенного заседания ученого совета Центральных государственных реставрационных мастерских и Московского Общества по изучению Крыма от 17 февр. 1929 г.) Первые археологические раскопки в Эски-Кермене произведены в 1928 г. [Репников, 1932а].
В 1928-1929 гг. в Эски-Кермене работала археологическая экспедиция Центральных государственных реставрационных мастерских (Москва, сокр. ЦГРМ) и Музея антропологии и этнографии АН СССР (Ленинград)(Ссылки на опубликованные и архивные источники сведений об археологических раскопках в Эски-Кермене по годам вынесены за пределы этого раздела и содержатся в разделе «Краткая хронология археологических исследований Эски-Кермена».)В 1930-1934, 1936-1937 гг. в Эски-Кермене работала археологическая экспедиция Государственной Академии истории материальной культуры (Ленинград). В разные годы в организации и работе этой экспедиции принимали участие ЦГРМ (1930), Государственный Исторический музей (Москва, 1932, 1933), Музей Пенсильванского университета (Филадельфия, США, 1933), Севастопольское музейное объединение (1936, 1937). В периоды 1928-1934, 1936-1937 гг археологическими экспедициями в Эски-Кермене руководили Н. И. Репников (1928, 1929, 1931, 1936, 1937), Ф. И. Шмит (1930, 1932, 1933), В. И. Равдоникас (1934)(Во время работы экспедиции в Эски-Кермене и его окрестностях в 1934 г. Н. И. Репников руководил Эски-Керменским отрядом, Е. В. Веймарн руководил Бильдеранским отрядом.)

В 1978-1982 гг. в Эски-Кермене работала археологическая экспедиция Института археологии АН УССР (Киев) и Крымского областного краеведческого музея (Симферополь). Работами на могильнике Эски-Кермена в 1978-1982 гг. руководил А. И. Айбабин, работами на плато Эски-Кермена в 1979-1981 гг. руководила Е. А. Паршина.
В ходе археологических раскопок 1928-1934, 1936-1937 и 1978-1982 гг. в Эски-Кермене исследовались остатки оборонительных сооружений и жилых наземных построек, система водоснабжения, могильник, пещерные и наземные храмы, связанные с храмами погребальные сооружения. Предметом исследования являлись также палеоантропологические материалы.
Наряду с археологическими раскопками, исследовались и копировались фресковые росписи и эпиграфика пещерных храмов Эски-Кермена и его округи. В 1928-1929 гг. фрески пещерных храмов Эски-Кермена и его округи были изучены А. И. Анисимовым, Н. И. Репни-ковым, И. Э. Грабарем, Г. О. Чириковым [Репников, 1932а](См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1928. Д. 105. Л. 3-6: Предварительный отчет Н. И. Репникова о работах в Эски-Кермене в 1928 г.).В конце 1920-х гг. Л. И. Линно и Г. Андреевым выполнены цветные копии фресок Эски-Кермена и его округи [Равдоникас, 1929; Репников, 1932а](См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1928. Д. 105. Л. 2-2 об.: Копия резолюции объединенного заседания ученого совета Центральных государственных реставрационных мастерских и Московского Общества по изучению Крыма от 17 февр. 1929 г.) В период 1953-1955 гг. О. И. Домбровским с сотрудниками выполнены зарисовки композиционных схем фресок Эски-Кермена и его округи, сняты цветные копии фресок и осуществлено их фотографирование [Домбровский, 1966]. Исследования и копирования росписей и эпиграфики пещерных храмов Эски-Кермена и его округи осуществлялись в последующие годы [Гайдуков, Карнаушенко, 2001; Виноградов, 2002; Гайдуков, 2002а; 20026; Гайдуков и др., 2002; Волконская, 2003](См. также: «Приложения», материалы, подготовленные к публикации А. Ю. Виноградовым и И. Г. Волконской.)

Основной литературой, отразившей результаты археологических исследований Эски-Кермена и его округи, являются следующие публикации.
Известия Государственной Академии истории материальной культуры. 1932. Т. 12, вып. 1-8. (Частное заглавие: Готский сборник /Отв. ред. В. И. Равдоникас. [Л.], 1932). Издание представляет собой сборник статей В. И Равдоникаса, Н. И. Репникова, Ф. И. Шмита. В сборнике опубликованы материалы археологических исследований Эски-Кермена и его округи за период 1928-1930 гг.
Материалы Эски-Керменской экспедиции 1931-1933 гг. / Отв. ред. С. Д. Димитров. М.; Л.: ОГИЗ, 1935. (Общее заглавие: Известия Государственной Академии истории материальной культуры. 1935. Вып. 117). В этом сборнике статей опубликованы материалы археологических исследований Эски-Кермена и его округи преимущественно за период 1931-1933 гг. Опубликованы также некоторые материалы за предшествующий период 1928-1930 гг. Данный сборник содержит статьи Н. И. Репникова, Е. В. Веймарна, У. А. Боданинско-го и других авторов, и является непосредственным продолжением предыдущего сборника.
Репников Н. И. Городище Эски-Кермен // Археологические исследования в РСФСР 1934-1936 гг.: Краткие отчеты и сведения / Под ред. В. В. Гольмстен. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. С. 277-282. В этой статье Н. И. Репникова опубликована часть материалов археологических исследований Эски-Кермена, произведенных в 1936 г.
Веймарн Е. В. Оборонительные сооружения Эски-Кермена (Опыт реконструкции) // История и археология средневекового Крыма: [В 2 вып.]. [Вып. 2] / Отв. ред. А. П. Смирнов. М.: Изд-во АН СССР, 1958а. С. 7-54. + [1] л. карт. Материал статьи значительно дополняет описания оборонительных сооружений Эски-Кермена, содержащиеся в предыдущих публикациях [Репников, 1932а; 1932в].

Домбровский О. И. Фрески средневекового Крыма. Киев: Наукова думка, 1966. В книге О. И. Домбров-ского содержатся описания фресковых росписей пещерных храмов Эски-Кермена и его округи. Материал книги значительно дополняет описания фресок Эски-Кермена, содержащиеся в предыдущих публикациях [Эрнст, 1929; Репников, 1932а].
Веймарн Е. В. Жилые усадьбы Эски-Керменского городища // Античная древность и средние века. [Вып. 19]: Византия и ее провинции / Редкол.: М. Я. Сюзюмов (отв. ред.) и др. Свердловск: Изд. Урал, гос. ун-та, 1982. С. 69-88. В статье Е. В. Веймарна содержатся ранее не опубликованные материалы археологических исследований, произведенных в Эски-Кермене в 1936— 1937 гг.

            Николай Иванович Репников (1882— 1940), ст. науч. сотр. ИИФО ГАИМК. 1936 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Her. I 18911)

Паршина Е. А. Эски-Керменская базилика // Архитектурно-археологические исследования в Крыму /
Редкол.: С. Н. Бибиков (отв. ред.) и др. Киев: Наукова думка, 1988. С. 36-59. + [1] с. ил. В статье Е. А. Паршиной опубликованы результаты дообследования Эски-Керменской базилики, произведенного в 1979-1981 гг. Материал статьи значительно дополняет описания Эски-Керменской базилики, содержащиеся в предыдущих публикациях [Шмит, 1931; 1932а].
Айбабин А. И. Основные этапы истории городища Эски-Кермен // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. 2 / Ред.-сост. А. И. Айбабин. Симферополь: Таврия, 1991. С. 43-51, 236-242. Статья А. И. Айбабина представляет собой осуществленное автором обобщение результатов археологических исследований Эски-Кермена, производившихся с 1920-х гг. по 1982 г.
МогаричевЮ. М. Пещерные церкви Таврики. Симферополь: Таврия, 1997. В книге Ю. М. Могаричева содержатся описания архитектуры пещерных храмов Эски-Кермена и его округи. Материал книги значительно дополняет описания пещерных храмов Эски-Кермена, содержащиеся в предыдущих публикациях [Репников, 1932а;
Основными гипотезами, сформулированными исследователями ки-Кермена в связи с результатами археологических раскопок на
территории этого города и его округи, являются следующие научные предположения.
Н. И. Репниковым на основе результатов первых археологических раскопок в Эски-Кермене, произведенных в 1928-1930 гг., была высказана гипотеза, согласно которой Эски-Кермен есть древний крымский Дорос (Дорос;), в котором располагался наиболее ранний центр средневековой Крымской Готии и Готской епархии в Крыму, и, согласно гипотезе Н. И. Репникова, этот центр изначально не существовал на вершине горы Мангуп, но был перенесен туда позднее, после разрушения системы оборонительных сооружений Эски-Кермена (что могло произойти, по мнению Н. И. Репникова, в период IX-X вв. или не ранее конца VIII в.) [Репников, 1932а; 1932в].

Федор Иванович Шмит (1877-1937).
Харьков. 1916 г. (РА ИИМК РАН.
Ф. 55.Д. 45.Л. 49)

Наряду с гипотезой о локализации крымского Дороса в Эски-Кермене, Н. И. Репников отождествил Эски-Кермен с описанным в средневековом письменном памятнике «Записка готского топарха» разрушенным городом в области, именуемой автором памятника «Климаты» (та КА/гцюста) [Репников, 1932а; 1932в]. В связи с этой гипотезой Н. И. Репниковым было высказано предположение о том, что остатки укрепления Кыз-Куле, находящиеся вблизи горы Эски-Кермена, к северо-западу от северной оконечности ее плато, располагаются на месте цитадели -- «крепостцы» (cppoupiov), о сооружении которой повествует «Записка готского топарха» [Репников, 1932а].
Ф. И. Шмит, исследовавший Эски-Керменскую базилику в 1930 г., охарактеризовал ее архитектурный облик как необычный для крымской церковной архитектуры и сблизил тип Эски-Керменской базилики с «сирийским» типом базилик. Ф. И. Шмит полагал, что Эски-Керменская базилика построена по сирийским образцам пришлой строительной организацией из Коммагены (области, которая с I в. н. э. входила в состав Сирии, будучи ее наиболее северной частью), и что время постройки Эски-Керменской базилики определяется арабским завоеванием Сирии и угасанием сирийской архитектурной традиции в начале VII в. [Шмит, 1932а]. По мнению Ф. И. Шмита, предположение о том, что Эски-Керменская базилика построена по сирийским образцам, чрезвычайно важно для определения исторического места всего Эски-Кермена. В связи с этой гипотезой Ф. И. Шмит обратил внимание на соответствие описаний древней крепости Рум-Кале, расположенной на берегу реки Евфрат, общей топографии и некоторым конструктивным особенностям Эски-Кермена [Шмит, 1931; 1932а].

Евгений Владимирович Веймарн (1905-1990). Крым, Бахчисарай. 1950(Фотография любезно предоставлена автору дочерью Е. В. Веймарна, Татьяной вгеньевной Сушиной (электронная копия передана в Фотоархив ИИМК РАН)

Е. В. Веймарн высказал предположение о том, что главный сухопутный торговый путь из Северного Причерноморья и степной части Крыма в Херсонес Таврический издавна, еще в античное время, проходил мимо горы Эски-Кермен, и поселение на плоской вершине этой горы первоначально возникло в виде естественного убежища, как один из пунктов ночных стоянок караванов [Веймарн, 1958а; 19586]. В дальнейшем убежище на плато горы Эски-Кермена было превращено в мощное укрепление, возможно,
с помощью Византии. Однако, по мнению Е. В. Веймарна, некоторые строительные приемы, использованные при создании системы обороны Эски-Кермена, не характерны для построек Византии, но характерны для местных строительных традиций, которые наблюдаются в древних сооружениях тавров [Веймарн, 1958а]. Согласно этому предположению Е. В. Веймарна, сочетание древних таврских традиций с приемами византийской фортификации в Эски-Кермене может свидетельствовать об общности интересов местного населения (состоявшего из потомков тавров, скифов, алан) и Византии в обороне от кочевников.
Согласно другой гипотезе Е. В. Веймарна, «пещерные города» Крыма, особенно большие города, расположенные парами, т. е. близко друг к другу, такие как Эски-Кермен и Мангуп-Кале или Кыз-Кер-мен и Чуфут-Кале, возникли не одновременно. Е. В. Веймарн полагал, что два крупных города, расположенные близко друг к другу, не могли существовать в одно и то же время и что только после разрушения крепостных сооружений Эски-Кермена, которое произошло, по мнению Е. В. Веймарна, в конце VIII в., мог возникнуть большой город на вершине горы Мангуп [Веймарн, 1958а; 1968].

0

4

ОЧЕРК ИСТОРИИ ЭСКИ-КЕРМЕНА,
ОСНОВАННЫЙ НА МАТЕРИАЛАХ
АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ.

                Не только простой прогулки по окрестностям Эски-Кермена, но даже одного взгляда на карту горного Крыма достаточно, чтобы убедиться, что на эски-керменской скале совсем не случайно вырос сравнительно крупный и благоустроенный город.
                Ф. И. Шмит [Шмит, 1932а, с. 222]

На основе результатов археологических исследований, проведенных в Эски-Кермене в 1928-1937 гг. и в 1978-1982 гг., могут быть намечены основные этапы истории этого города.
Населенный город на плато горы Эски-Кермена существовал предположительно с VI в. н. э. до конца XIII в. В период VII—VIII вв. город находился в состоянии экономического и культурного подъема. В IX-X вв. жизнь в Эски-Кермене замирает. В какой-то момент в этот период город пережил катастрофу, при которой его боевые стены были разобраны [Репников, 1932а; 1932в]. Возможно, в XI в., начинается оживление городской жизни в Эски-Кермене. Второй экономический и культурный подъем в Эски-Кермене происходит в ХП-ХШ вв.
Начальный этап существования города в VI—VII вв. совпадает с периодом усиления влияния Византии в Крыму.(Как отмечалось выше, А. И. Айбабин, по составу находок в эски-керменском могильнике, начало существования могильника относит к концу VI в. В связи с этим А. И. Айбабин предполагает, что строительство крепостных стен в Эски-Кермене было начато в период правления византийского императора Маврикия (582-602 гг.), около 590 г. [Айбабин, 1991], т. е. после периода правления византийского императора Юстиниана I (527-565 гг.), с именем которого принято связывать строительство раннесредневековых оборонительных сооружений в Крыму.)Раскопки на территории могильника Эски-Кермена показали, что со второй половины VII в. увеличивается население города [Айбабин, 1991]. Запустение Эски-Кермена в IX-X вв. может быть связано с тем, что в это время Эски-Кермен, став зависимым от Хазарского каганата, утратил свое значение форпоста Византии на подступах к Херсонесу, а также с вторжением в Крым печенегов и оттоком части населения из Эски-Кермена в более безопасное место, возможно, — на плато горы Ман-гуп более высокой и менее доступной со стороны долин. Второй эко-номический и культурный подъем в Эски-Кермене осуществляется в словиях относительной стабильности политической обстановки в Юго-Западном Крыму. В этот период, в ХН-ХШ вв., на территории Эски-Кермена возникают новые жилые кварталы, реконструируются пещерные комплексы, перестраивается базилика [Репников, 1932а; 1932в; 1941; Веймарн, 1982; Паршина, 1988].
Археологические исследования, проведенные в 1928-1930 гг., показали, что крепостные стены в южной части Эски-Кермена были снесены до основания. По мнению Н. И. Репникова, ряд пещерных храмов и храмовых усыпальниц, возникших после разрушения оборонительных сооружений города в крепостной зоне на ее местах, свидетельствует о том, что произошло разрушение крепостных стен в южной части города не ранее конца VIII в. и не позднее X в. [Репников, 1932в]. Факты раскопок указывают на то, что после разрушения крепостных стен жизнь города продолжалась [Репников, 1932в; 1941; Веймарн, 1958а; 1982; Паршина, 1981; 1988](А. И. Айбабин приводит факты, опровергающие мнение о разрушении крепостных стен Эски-Кермена в VIII в. [Айбабин, 1991].)

Согласно предположениям Н. И. Репникова, Е. В. Веймарна, оборонительные сооружения Эски-Кермена могли быть разобраны в конце VIII в. хазарами, как следствие описанного в «Житии Иоанна Готского» неудачного восстания крымских готов под начальством епископа Иоанна против хазарского владычества [Васильевский, 1912; Репников, 1932а; Веймарн, 1958а]. Возможно, одновременно с демонтажем оборонительных сооружений Эски-Кермена была разрушена скальная стена так называемого осадного колодца, предназначенного для снабжения города водой в случае длительной осады из единственного родника, протекавшего в толще скалы Эски-Кермена [Шмит, 1931; Репников, 1932в]. Скальная стена колодца была разрушена в его нижней части, что сделало колодец доступным извне снизу [Веймарн, 1958а]. После этого не было смысла возводить боевые стены на случай осады города, лишенного внутреннего источника воды. Ведь водопровод, по которому вода передавалась в Эски-Кермен из родника, расположенного в ложбине на склоне соседней возвышенности Бильдеран, в этом случае не мог бы снабжать город водой.
Окончательная гибель и запустение Эски-Кермена, возможно, в конце XIII в. могли быть связаны с тем, что город оказался незащищенным вследствие отсутствия у него крепостных стен. Факт гибели города от огня на рубеже XIII-XIV вв. установлен по материалам археологических исследований [Репников, 1941; Паршина, 1981; Веймарн 1982]. Возможно, Эски-Кермен был сожжен во время известного из письменных источников нападения войска татарского эмира Ногая на поселения Восточного и Юго-Западного Крыма в 1299 г. [Гольмстен, 1938; Якобсон, 1964](См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 23-42: Ретшков Н. И. Раскопки 1937 г. на восточном крае городища) Однако часть населения города в течение какого-то времени после пожара могла продолжать жить на плато Эски-Кермена. По мнению А. И. Айбабина, в верхнем слое городских усадеб Эски-Кермена содержалась керамика XIV в. [Айба-бин, 1991].
В XIV в. (как и, возможно, ранее, в IX-X вв.) экономический и культурный центр в юго-западной части Горного Крыма возникает на вершине горы Мангуп, более высокой и имеющей собственные (верхние) родники.(На рубеже VIII—IX вв. происходит расширение комплекса христианских построек на вершине горы Мангуп, а на рубеже IX-X вв. возводится пятинефная Ман-гупская базилика [Бармина, 1983]. В настоящее время не получены данные о существовании какой-либо заметной жилой застройки на вершине горы Мангуп с XI по XIII вв. [Герцен, 1995]. В XIV в. в Юго-Западном Крыму образуется княжество Фе-одоро с одноименным центром на горе Мангуп [Тиханова, 1953; Веймарн, 19666; Герцен, Махнева, 1989].)Эски-Кермен становится «Старой Крепостью», и, по свидетельству Мартина Броневского, посетившего Эски-Кермен в 1578 г., в XVI веке в памяти населения округи Эски-Кермена даже не сохранилось настоящее имя города [Broniovius, 1595].
Расстояние от Эски-Кермена до горы Мангуп и большого «пещерного города» Мангуп-Кале, расположенного на ее вершине, невелико. По географической прямой оно составляет всего 5 км. Еще ближе друг к другу расположены два других больших «пещерных города» — Чуфут-Кале и Кыз-Кермен.
По мнению Е. В. Веймарна, основанному на сопоставлении датировок археологических материалов, «пещерные города» Крыма, особенно большие города, расположенные близко друг к другу, появились не одновременно: «...два больших городища рядом не могли одновременно существовать. Только после уничтожения одного могло возникнуть другое. Мангуп (как город, а не как маленькая крепость на Тешклы-буруне)(«Тешклы-бурун — северо-восточная оконечность плато Мангупа» [сноска в тексте Е. В. Веймарна].)возникает после разрушения Эски-Кермена, так и Чуфут-Кале возникает после гибели Кыз-Кермена» [Веймарн, 1968, с. 76]. Это мнение Е. В. Веймарна получило название теории «парности городов»(Эта концепция была поддержана А. Г. Герценом [Герцен, 1995].)

Беря на себя смелость развивать изложенный выше взгляд Е. В. Веймарна, можно предположить в отношении Эски-Кермена и Мангуп-Кале, что эти два города, находясь близко друг к другу, по своим функциям были подобны двум, если можно так выразиться,сообщающимися сосудами:древнее население района этих городов Средневековый крыммогло несколько раз мигрировать,"перетекать" из одного города в другой,в зависимости от политической обстановки в Юго-западном Крыму и в северном Причерномории в целом.В те исторические периоды,когда на Эски кермене небыло крепостных стен,но политическая обстановка в югозападном Крыму была нестабильна,как это было,например,в IX-X вв,обитатели нагорья могли предпочитать селиться на вершинах горы Мангуп,как в более высоко расположенном и относительнобезопасном месте,и жизнь на плато Эски-кермен замирала или становилась менее интенсивна.

План Южной части Крыма(современные и древние населенные пункты).По чертежу опобликованному в книге А.Л. Якобсона "Средневековый Крым:Очерки истории и историиматериальной культуры"[Якобсон,1964,л.карт]В скобках указаныдревние названия.

0

5

ПАМЯТНИКИ ЭСКИ-КЕРМЕНА И ЕГО ОКРУГИ

            Пещерные города» отнюдь не остались мертвыми и забытыми. Тайны их не дают покоя современникам. Впереди большая и кропотливая работа археологов и реставраторов по изучению и сбережению этих свидетелей бурной и яркой истории крымского средневековья.
            А. Г. Герцен, О. А. Махнева [Герцен, Махнева, 1989, с. 12]

Топографические условия местности

Эски-Кермен расположен в юго-западной части Горного Крыма, в 20 км к юго-западу от Бахчисарая, на плоской вершине отдельной горы, имеющей крутые склоны и неприступные обрывы. Гора вытянута с севера на юг (рис. 2). Длина ее плато — 1040 м, наибольшая ширина — около 200 м. Наивысшая точка горы (около 300 м над уровнем моря) находится в ее южной части.
Гора Эски-Кермена ограничена глубокими балками. Западная балка— Джурла(Написание топонимов приводится в соответствии с «Систематическим указателем названий ненаселенных объектов Крыма» [Суперанская, Исаева, Исхакова, 1997].)(«Бегущая»). Над ней, параллельно Эски-Кермену располагается возвышенность Тапшан(Или Дувель — вариант названия этой возвышенности [Белянский, Лезина, Суперанская, 1998].), заканчивающаяся на севере мысом Кыз-Куле («Девичья Башня»). Восточная балка — Текмэ-Таш («Поставленный Камень», названная, возможно, в связи с наличием высокого, стоящего камня в южной части этой балки)(Или Джан-Казы — вариант названия этой балки [Белянский, Лезина, Суперанская, 1998].). Над ней господствует возвышенность Зангурма. Северное ущелье, ведущее к Эски-Кермену, а также южная балка специальных названий не имеют. К югу от Эски-Кермена и южной балки располагается пологий, поросший лесом северный склон возвышенности Бильдеран, который на юге заканчивается обрывом над долинами Кара-Коба и Шули.

Окресности Эски-Кермена

План округи Эски-Кермена. По чертежу, опубликованному в статье
Н. И. Репникова «Остатки укреплений Эски-Кермена» [Репников, 1932в, рис. 42].
Отметки высот на плане указаны в саженях.

Северная часть плато Эски-Кермена имеет вытянутую форму, постепенно понижается к северу и заканчивается на севере острым скалистым мысом. Высота обрывов скал северного мыса достигает 30 м. Южная, наиболее высокая часть столовой горы Эски-Кермена является, однако, наиболее доступной снизу благодаря поднимающимся к югу балкам (западной и восточной), огибающим с обеих сторон столовую гору и формирующим к югу от нее легкую седловину, расположенную между горой Эски-Кермена и возвышенностью Бильдеран.

Подъемная дорога.

Между возвышенностью Бильдеран и южным склоном горы Эски-Кермена расположена седловина, открывающая доступ к южной части города.
С юга на плато горы Эски-Кермена поднимается древняя извилистая дорога, вырубленная в скале. Три марша дороги по склону горы приводят к главным (южным) городским воротам, в древности сильно укрепленным. Эта дорога была единственным путем в древний город, доступным для колесного транспорта.
На дороге, в некоторых местах сохранились колеи от колес и выбоины от копыт лошадей. Вдоль первого и второго маршей дороги имеются вырубленные в скале боковые ограждения (парапеты). Ширина «проезжей» части дороги — около 2,5 м. Ширина маршей дороги составляет от 3,5 до 4,0 м.
Во время прокладки подъемной дороги и, возможно, позднее место ее расположения служило каменоломней, где добывался камень для городских построек [Репников, 1935; Веймарн, 1958а]. Участки скалы между маршами дороги хранят на себе следы древней ломки квадров.(Необходимые для строительства блоки камня выламывались также на западном склоне горы Эски-Кермена (вблизи так называемой западной крепостной стены) и в окрестностях города (в частности, в балке Бильдеран) [Репников, 1932в].)В древности значительная часть второго марша подъемной дороги была преднамеренно разрушена (стесана), но затем восстановлена.

Северная часть Эски-Кермена
Северная часть горы Эски-Кермена. Фото автора

Участок разрушенного скального основания дороги древние строители заменили насыпью из щебня, закрепленной опорной стенкой, сложенной из камней [Репников, 1935].
На скальной площадке, расположенной вблизи первого поворота дороги (между первым и вторым маршами), к югу от этого поворота, вырублены в скале основание небольшого храма, а также гробницы и усыпальницы (рис. 7).
В массиве скалы, расположенном вдоль третьего, верхнего, марша подъемной дороги, высечены два храма — так называемые «Большой пещерный храм» и «Пещерный храм у городских ворот», а также относящиеся к ним гробницы и усыпальницы.
В южной части верхнего марша подъемной дороги, на «проезжей» части, перед поворотом к главным городским воротам, имеется искусственное возвышение скального массива (см. рис. 7). Условно это возвышение можно назвать «противотаранным камнем». Место его расположения изображено на археологическом плане [Репников, 1935, рис. 8, 11; Веймарн, 1958а, рис. 4]. По мнению Е. В. Веймарна, это возвышение является остатком порога у передовых ворот «Б», служившего для упора нижних частей полотен ворот при их закрытии [Веймарн, 1958а]. Описание этой детали подъемной дороги Южная часть Эски-Керменранее в литературе не публиковалось. Возвышение расположено между колеями дороги, имеет прямоугольную форму. Высота его от средней части дороги — 0,25 м, от дна колеи — 0,50 м; ширина у основания — 0,80 м, в верхней части — 0,60 м; длина возвышения вдоль дороги — 1,20 м. Возможно, назначение этой детали дороги состояло

Рис. 4. Южная часть горы Эски-Кермена (на переднем плане). Вид с запада.
Фото автора
как в укреплении полотен ворот «Б» при их закрытии, так и в том, чтобы препятствовать подведению к главным городским воротам тяжелых осадных орудий, передвигавшихся на колесах (или бревенчатых катках). Поскольку это возвышение имеет значительные размеры и является частью массива скалы, можно предположить, что оно было создано одновременно со строительством дороги, по заранее составленному плану.

Рис. 5. Общий план Эски-Кермена. В качестве основы взят чертеж, опубликованный в статье Е. В. Веймарна «Оборонительные сооружения Эски-Кермена (Опыт реконструкции)» [Веймарн, 1958а, рис. 3]: 1 — подъемная дорога; 2 — главные ворота; 3 — пещерный храм «Судилище»; 4 — пещерный храм «Успения»; 5 — пещерные казематы; 6 — восточная калитка; 7 — остатки жилых наземных построек, раскопки 1936 г.; 8 — остатки жилых наземных построек, раскопки 1936-1937 гг.; 9 — базилика; 10— осадный колодец; // — северная калитка; 12 — северный дозорный комплекс; 13 — западная калитка; 14 — пещерный храм «Трех всадников»

Подъемная дорога ,сверху
Рис. 6. Верхний марш подъемной дороги. Вид с севера. Фото автора

0

6

Комплекс главных городских ворот

Перед главными городскими воротами, впереди них и вдоль верхнего марша подъемной дороги, проходила передовая оборонительная стена -протейхизма, о чем свидетельствуют вырубленные для нее в
скале «постели». Последний, верхний марш подъемной дороги лежал, таким образом, между протейхизмой и главной оборонительной стеной, следы которой тоже имеются на скале. Пространство между этими стенами (перибол) являлось коридором, который мог запираться не только главными воротами, но еще двумя передовыми двустворчатыми воротами («А» и «Б») — в начале и в конце верхнего марша дороги. Кроме этого протейхизма имела две так называемые вылазные калитки («Г» и «Д») (рис. 7, 16).
Проем главных городских ворот («В») был высечен в массиве скалы (рис. 7, 8). Ворота были двустворчатыми, открывались внутрь. Запирал их изнутри деревянный брус, концы которого заводились в стены прохода. Н. И. Репников полагал, что впереди ворот их полотнища могли дополнительно защищаться деревянными балками (шандорами), уложенными горизонтально друг на друга, и что имелась падающая сверху железная решетка (cataracta). Шандорные балки, по мнению Н. И. Репникова, могли быть установлены во время осады. В этом случае промежуток между балками и опущенной решеткой мог забиваться щебнем и землей. Эти устройства, по мнению Н. И. Репникова, обеспечивали сопротивление огню и тарану [Репников, 1932а; 1932в].

План подъемной дороги

Рис. 7. План подъемной дороги и южного участка Эски-Кермена. По чертежу, опубликованному в статье Е. В. Веймарна «Оборонительные сооружения Эски-Кермена (Опыт реконструкции)» [Веймарн, 1958а, рис. 4]

Перекрытие ворот было сводчатым. Над проходом возвышалась прямоугольная башня, сложенная из камня, от нее остались вырубки в скале. После разрушения крепостных стен на остатках этой башни, на боевых площадках, расположенных по бокам от ворот, и над проходом к воротам возникла часовня с усыпальницей [Репников, 1932а; 1932в; Веймарн, 1968].

Пещерный храм «Судилище»

Проход в город от главных (южных) городских ворот высечен в виде коридора в массиве скалы и представляет собой начало главной улицы города. В восточной стене коридора вырублен большой пещерный храм, ныне носящий название «Судилище» (так он назывался татарами). В древности храм имел три входа с улицы (с запада) и окно между ними. Пороги дверей значительно возвышаются над скальным дном коридора — «проезжей» частью улицы.
Храм «Судилище» представляет собой сочетание смежных помещений (рис. 12). В восточной части центрального помещения расположена полукруглая апсида, которая имеет синтрон с креслом посреди него, высеченным в толще камня (рис. 13). Впереди кресла в полу имеется квадратное углубление -место престола. Апсида отделяется от остальной части помещения храма скальным основанием алтарной преграды. В центре основания преграды имеется порог Царских Врат. В конхе апсиды была фресковая роспись. «Из-под копоти выступает ог-рафление нимба и силуэт поясного изображения Предтечи от деисуса»[Репников, 1932а, с. 126](В архивном материале «Отчет Н. И. Репникова о раскопках в Эски-Кермене в 1929 г.», в описании остатков росписи в апсиде храма «Судилище» содержится примечание: «По авторитетному указанию Г. С. Чирикова, осматривавшего с нами эти фрагменты в октябре 1929 г. Он считает, что при научной промывке их возможно будет выявить остатки силуэтов фигур» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1929. Д. 214 Л. 34). )Перед алтарной преградой в полу вырублена гробница.

Комплекс главных ворот

Рис. 8. Комплекс главных (южных) городских ворот. Вид с юга. Фото автора

Рис. 9. Начало главной улицы у городских ворот представляет собой коридор, высеченный в скале. Три древние колеи остались от долгой езды. Вид с юга. Фото автора





Рис. 10. То же. Вид с севера. Фото автора

Рис. 11. Главная улица вблизи южных городских ворот. В стенах коридора, прорубленного в массиве скалы, высечены пещеры различного назначения. Вид с востока.
Фото автора.

Северная стена пещерного комплекса «Судилище» делится на четыре аркосолевидных углубления. В основании трех из них имеется восемь вырубленных в скале гробниц. Вдоль северной стены высечена скамья. Справа от гробниц находятся остатки крещальни, представляющие собой полукруглую скамью вдоль стены и квадратную купель, высеченную в толще скалы, выступающей над уровнем пола. Рядом с купелью в полу вырублена гробница.
В северо-западном углу комплекса его потолок представляет собой горло древней зерновой ямы, закрытое с поверхности скалы камнями. По мнению Н. И. Репникова, эта зерновая яма первоначально относилась к крепостным сооружениям, располагавшимся у городских ворот. В более позднее время строители, захватив яму при вырубке храма, заложили ее горло камнями, а нижнюю часть вырубили [Репников, 1932а].

Рис. 12. Остатки пещерного храма «Судилище». Храм высечен в скале, в восточной стене коридора, вблизи главных городских ворот. Вид с запада. Фото автора

Рис. 13. Интерьер пещерного храма «Судилище». Центральная апсида храма имеет синтрон с креслом посреди него, высеченным в толще камня. Фото автора

В южной части комплекса высечена в скале полукруглая скамья, имеется окно и дверной проем, в древности выводивший на балкон, нависавший над обрывом.
В восточной части комплекса, за апсидой центрального помещения, расположены три следующие одно за другим помещения (рис. 14). Первое помещение имеет скамьи вдоль стен. В полу второго помещения вырублены две гробницы. В северной стене этого помещения высечена ризница (или усыпальница), в южной стене пробит дверной проем в сторону обрыва, где, возможно, были деревянный балкон и деревянная лестница, которая вела вниз, к подножию скалы. Третье помещение является небольшим пещерным храмом, в восточной части которого высечена апсида со скальным порогом и престолом, примыкающим к стене. Вдоль северной и южной стен этого храма высечены скамьи.
Значительная часть потолка храма «Судилище» обрушилась в результате землетрясения во второй половине XIX века. Потолок храма поддерживали скальные колонны. Вероятно, отдельные части комплекса возникли разновременно. Н. И. Репников полагал, что первоначально храм «Судилище» был трехапсидным и что позднее он был расширен в северном и восточном направлениях. При этом в южной апсиде была пробита дверь, ведущая в смежную пещеру [Репников, 1932а].
Рис. 14. План пещерного храма «Судилище». По чертежу, опубликованному в книге Ю. М. Могаричева «Пещерные церкви Таврики» [Могаричев, 1997, рис. 175](Более подробный план и разрезы пещерного храма «Судилище» см.: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1929. Д. 259. Л. 13-22; Ф. 10. Оп. 2. Д. 7. Л. I, 7. об., 9, 11. )
По мнению Е. В. Веймарна, храм «Судилище» первоначально существовал только в объеме своей центральной части, с востока ограниченной апсидой с синтроном и креслом, с запада — входом с улицы из коридора, высеченного в скале), с севера — купелью, с юга — полукруглой скамьей. Три помещения, расположенные в восточной части комплекса, вдоль края скалы, так же как окно и дверные проемы, направленные в сторону обрыва, по мнению Е. В. Веймарна, не могли сосуществовать с оборонительными сооружениями этого участка города и являются относительно поздними. По мнению Е. В. Веймарна, первоначально не существовала также северная часть комплекса, создание которой нарушило древнюю зерновую яму [Веймарн, 1958а].
По мнению Ю. М. Могаричева, первоначально комплекс храма «Судилище» состоял из двух отдельных храмов: большой церкви, имевшей конхиальную форму (так называемый триконх), и небольшого храма, расположенного восточнее и имевшего отдельный вход по деревянной лестнице снизу. При расширении большой церкви ее соединили с меньшим по объему храмом [Могаричев, 1997].

0

7

Улицы города.

На главной улице у городских ворот поверхность скалы на дороге сохраняет три древние колеи, оставшиеся от долговременной езды. Средняя колея выбита копытами лошадей, две боковые — возникли от колес. В стенах коридора, прорубленного в массиве скалы, с обеих сторон высечены пещеры различного назначения, некоторые из них могли быть усыпальницами. Ширина главной улицы у городских ворот не превышает 2,5 м.
Главная улица города проходила по центральной части плато Эски-Кермена в направлении с юга на север и приводила на площадь с базиликой, вокруг которой, возможно, располагались другие крупные здания. От главной улицы в восточном и западном направлениях отходили боковые улицы. Вдоль крепостных стен, с внутренней их стороны, проходила «военная» улица [Репников, 1932в].Пo-видимому, Эски-Кермен имел регулярную планировку улиц. Мн гие улицы города, располагаясь между жилыми кварталами, были ориентированы по направлениям с юга на север и с запада на восток (по топографической оси города и перпендикулярно ей) [Веймарн, 1982] (По мнению М. А. Тихановой, жилые кварталы Эски-Кермена по своей планировке подобны жилым кварталам Херсона (Херсонеса Таврического), с которым -Зски-Кермен был связан культурно и экономически [Тиханова, 1953J. )
Кроме главных городских ворот в системе укреплений Эски-Кер-мена имелись трое малых ворот, так называемые «калитки» — восточная, северная и западная, — снабженные лестницами, высеченными в скале, в древности хорошо защищенные. От площади с базиликой, расположенной в центральной части плато, главная улица продолжалась на север, по направлению к «северной калитке».
У восточного края плато Эски-Кермена, вблизи одного из участков жилых наземных построек, раскопанных в 1936-1937 гг., на поверхности скалы четко прослеживаются направления широкой, возможно, второй по значению улицы, имеющей ширину на данном участке около 2,4 м, и боковых улиц. Ширина боковых улиц не превышает 2 м. Все улицы, открытые у восточного края плато, не имели следов от колесного транспорта.
Система обороны. Крепостные стены. Башни. Пещерные казематы.

Во многих местах края плато горы Эски-Кермена имеются «постели» — следы от ранее стоявших здесь крепостных стен. «Постели» представляют собой вырубленные в материковой скале продолговатые площадки, на которые клались нижние камни так называемых панцирных частей боевых стен. «Постелей» обязательно должно быть две: одна «постель» располагается параллельно другой (для внешнего и внутреннего панцирей стены) [Репников, 1932в; Веймарн, 1958а]. Благодаря наличию «постелей» и сохранившимся на них фрагментам каменной кладки, линия крепостных стен Оборонительные сооружения Эски-Керменмхорошо прослеживается во многих местах, что позволило археологам реконструировать план обороны города (рис. 15, 16).

Рис. 15. Общий план (реконструкция) оборонительных сооружений Эски-Кермена. (Топографическая основа взята с плана В. В. Данилевского.) По чертежу, опубликованному в статье Е. В. Веймарна «Оборонительные сооружения Эски-Кермена (Опыт реконструкции)» [Веймарн, 1958а, рис. 3]:
1 — явные следы боевых стен; 2 — намечающиеся следы боевых стен; 3 — предполагаемые места башен; 4 — пещерные казематы; 5 — следы перекидного мостика; 6 — северный дозорный комплекс; 7 — северная калитка; 8 — западная калитка; 9 — поперечная стена; 10 — осадный колодец; // — восточная калитка; 12 — главные ворота. Римские цифры соответствуют номерам пещерных казематов и башен
Согласно выводам археологов, сделанным на основе реконструкции, в систему оборонительных сооружений Эски-Кермена входили хорошо защищенные ворота, отвесные скалы и крепостные стены с башнями, возведенные в тех местах, где в скалах были расщелины или небольшие понижения. Кроме этого, в отвесных скалах над расщелинами вырубались пещерные казематы с амбразурами и бойницами.
Как отмечалось в одном из предыдущих разделов, крепостные стены были сложены из больших блоков местного известняка (размерами в среднем 0,5 X 0,7 х 1,0 м), которые укладывались двумя параллельными рядами, образуя внешний и внутренний панцири стены. Промежуток между ними заполнялся бутом на известковом растворе. Сверху стена перекрывалась большими плитами (размерами 1,0 X 2,0 х 0,35 м), положенными плашмя.(В архивном материале «Отчет Н. И. Репникова о раскопках в Эски-Кермене в 1929 г.» содержится следующая запись: «До осеннего землетрясения 1927 г. на западном склоне городища выдавалась кладка из крупных тесаных квадров, прикрытых массивными плитами сверху. Конструкция и местоположение указывали, что в них должно видеть остаток крепостной стены. Вид их иллюстрирует фотография СМК ". В связи с землетрясением в данном участке Эски-Кермена произошел обвал культурного пласта, а часть каменной кладки рухнула в долину» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. I, 1929. Д. 214. Л. 46-47). " «П. П. Бабенчикову мы обязаны ценным отпечатком» [сноска в тексте Н. И. Репникова].)Толщина стены (у основания) была не менее 1,7 м. Высота стены в разных ее участках составляла от 2,8 до 3,2 м (без учета высоты парапета) [Репников, 1932а; 1932в; Веймарн, 1958а]. Вместе с парапетом, который, возможно, был зубчатый, высота стены могла быть около 5 м [Веймарн, 1958а]. По типу каменной кладки остатки крепостных стен Эски-Кермена могут быть датированы VI-VII вв.
Башни, составлявшие важную часть системы обороны Эски-Кермена, строились из камня на скалистых выступах, так называемых мысах. Эти выступы сами по себе, по выражению Н. И. Репникова, имеют форму «природных башен» [Репников, 1932а, с. 117]. Они хорошо просматриваются снизу вдоль западного склона горы Эски-Кермена. Башни возводились на вырубленных в скале площадках, имеющих квадратную форму. На площадках некоторых башен могли помещаться боевые орудия [Репников, 1932в].

Из боевых орудий древности при обороне Эски-Кермена могли использоваться камнеметы (баллисты), снаряды для которых в виде круглых каменных ядер небольшого диаметра были найдены в ходе раскопок в Эски-Кермене, и стрелометы [Репников, 1932в]. Дальность полета ядер и стрел, выпущенных из этих орудий, могла достигать нескольких сотен метров.Пещерные казематы с амбразурами для скатывания камней и бойницами для стрельбы из лука сооружались в скалах, как правило, ниже уровня крепостных стен для отражения нападения врага в «мертвых пространствах» и для усиления защиты расщелин в скале. Воины, оборонявшие город, из амбразур пещерных казематов могли поражать противника сверху [Веймарн, 1958а].(По мнению Е. В. Веймарна, фланговый обстрел противника мог вестись с площадок, расположенных над пещерными казематами, где были крепостные стены с парапетами или только парапеты, а также — с выступов крепостных стен [Веймарн, 1958а].)
Оборонительные сооружения

Рис. 16. План (реконструкция) оборонительных сооружений в южной части Эски-Кермена. По чертежу, опубликованному в статье Е. В. Веймарна «Оборонительные
сооружения Эски-Кермена (Опыт реконструкции)» [Веймарн, 1958а, рис. 6]: / — зерновые ямы; 2 — цистерна; 3 — контур основного массива скалы; 4 — храм «Судилище»; 5 — дорога. Римские цифры соответствуют номерам пещерных казематов и башен. Прописными буквами обозначены главные и передовые ворота, а также калитки (обеспечивавшие выход
из перибола)

Пещерные казематы имеются на восточном и западном краях плато Эски-Кермена, и в южной части города, в частности над подъемной дорогой. Один пещерный каземат имеется в северной части горы Эски-Кермена, в составе так называемого северного дозорного комплекса (рис. 15).
В ходе археологических исследований установлено, что крепостные стены в южной части Эски-Кермена были снесены до основания. Об этом свидетельствует ряд пещерных сооружений и скальных вырубок, возникших после разрушения оборонительных сооружений города в крепостной зоне на ее местах [Репников, 1932а; 1932в; Веймарн, 1968]. По мнению Н. И. Репникова, разрушение крепостных стен в южной части города произошло в древности, не ранее конца VIII в. и не позднее X в., и после разрушения крепостных стен жизнь города продолжалась [Репников, 1932в]. Е. В. Веймарн внес уточнение в датировку разрушения крепостных стен Эски-Кермена. По мнению Е. В. Веймарна, основанному на результатах исследования находок из усыпальниц, расположенных в крепостной зоне у верхнего марша подъемной дороги и датированных Е. В. Веймарном IX в., оборонительные сооружения в южной части Эски-Кермена могли быть уничтожены в конце VIII века.

Западные склоны

Рис. 17. Участок западного склона горы Эски-Кермена. Фото автора

«А так как этот участок является основным во всем кольце обороны, — писал Е. В. Веймарн, — то и время падения Эски-Кермена как укрепленного пункта может быть отнесено к концу VIII в.»(«Этому не противоречат и указания Н. И. Репникова [см.: Репников, 1932а, с. 136 и 150]» [сноска в тексте Е. В. Веймарна].) [Веймарн, 1958а, с. 26].По мнению Е. В. Веймарна, разрушение эски-керменской крепости могло явиться следствием упоминаемого в «Житии Иоанна Готского» восстания населения Крымской Готии около 787 г. против господства хазар. Во главе восстания стоял Иоанн Готский, епископ Крымской Готии. Восстание было подавлено хазарами. При этом, по мнению Е. В. Веймарна, «...крепостные сооружения Эски-Кермена, являвшегося, по-видимому, одним из центров восстания, были разрушены» [Веймарн, 1958а, с. 54](Не все исследователи считают возможным относить дату восстания под руководством Иоанна Готского к 787 г. [Герцен, Могаричев, 1991]. Замечания по поводу возникшего сомнения в обоснованности традиционной датировки этого восстания содержатся в книге Х.-Ф. Байера [Байер, 2001].).

восточный край плато

Рис. 18. Остатки оборонительных сооружений на восточном краю плато горы Эски-Кермена, вблизи «восточной калитки». Фото автора

На западном краю плато Эски-Кермена, приблизительно в 300 м к северу от главных городских ворот (между выступом скалы, на котором в древности стояла башня X, и пещерным казематом XI) сохранился значительный по своей протяженности участок крепостной стены. Один из стоящих на своем месте (in situ) каменных блоков внутреннего панциря стены имеет значительные размеры 0,45 х 0,84 х 3,10 м. Соседний, стоящий на своем месте блок внутреннего панциря имеет размеры 0,40 X 0,80 х 1,28 м. Рухнувший и рядом лежащий блок имеет размеры 0,40 X 0,93 х 1,80 м. Блоки правильной прямоугольной формы, тщательно подогнаны друг к другу. Толщина стены на этом участке составляет 1,70 м. Длина стены на этом участке составляет не менее 25 м. Место это заросло кустарником, на севере и юге засыпано землей.

Боевые пищеры

Рис. 19. Боевые пещеры (казематы) на восточном краю плато горы Эски-Кермена.
Фото автора
Описанные выше остатки так называемой западной крепостной стены расположены на участке, исследованном археологами в 1929 г. Протяженность исследованного участка вдоль западного края плато составляет около 100 м. На этом участке, в непосредственной близости от стены, с внутренней ее стороны, в ходе раскопок были выделены культурные слои. Над древней мостовой «военной» улицы, поверхность которой современна основанию крепостных стен, в слое толщиной 0,30 м найдена керамика, которая была датирована Н. И. Репниковым V-VI вв. [Репников, 1932а; 1932b](А. И. Айбабин полагает, что найденную в 1929 г. у западной крепостной стены керамику следует датировать VI—VII вв. [Айбабин, 1991].).

Как установлено в ходе раскопок, в средней части исследованного участка древняя крепостная стена была снесена до основания. В какой-то период, позднее момента разрушения первоначальной стены, строители начали возводить новую стену. Кладка ее прослеживается по линии одной лишь нижней (наружной) «постели». Эта стена сложена наспех и насухо из некрупных тесаных камней, взятых из других построек [Репников, 1932а].
Вблизи южной части исследованной западной крепостной стены обнаружено шесть хорошо сохранившихся зерновых ям, вырубленных в скале. Ямы грушевидной формы, имеют водоотводные канавки вокруг горла на поверхности скалы, тщательно вытесаны внутри. В древности горла ям накрывались круглыми каменными крышками с использованием глиняной замазки. Остатки зерновых ям, располагавшихся вблизи крепостных сооружений, можно видеть в разных местах края плато Эски-Кермена. Большинство зерновых ям уничтожено при постройке более поздних пещерных сооружений. Зерновыми ямами у крепостных сооружений перестали пользоваться, как только последние потеряли свое оборонительное значение [Репников, 1932в; Веймарн, 1958а].
На восточном краю плато Эски-Кермена в скалистом мысе, расположенном к югу от «восточной калитки», высечена анфилада пещер (комплекс казематов, обозначенный на плане цифрой V). В древности эти пещеры были казематами, имевшими амбразуры и бойницы. После утраты боевого значения пещеры в какой-то период жизни города были приспособлены под хлева. В них появились ясли и «кольца» для привязывания скота [Репников, 1932а]. Аналогичные перестройки пещерных казематов были произведены на западном краю плато Эски-Кермена [Веймарн, 1958а].
Одним из самых больших комплексов пещерных казематов был комплекс VI, расположенный вблизи «восточной калитки» («Е», «Ж»), к северу от нее. Особенностью этого комплекса является наличие двухъярусных пещерных казематов, связанных между собой внутренними лестницами, и нескольких больших вспомогательных (хозяйственных) пещер. К комплексу VI принадлежат остатки 19 зерновых ям и 3 цистерн для воды, имеющихся на скалистой площадке, расположенной над «восточной калиткой» (пребывание на площадке требует осторожности).
Северная часть восточного края плато Эски-Кермена (на участке между поперечной стеной и «северной калиткой») по причине наличия отвесного обрыва, отсутствия расщелин в скале и абсолютной недоступности этой части плато снизу не имела, по-видимому, крепостной стены.
Возможно, многие принципы византийской фортификации нашли отражение в системе оборонительных сооружений Эски-Кермена. Однако, по мнению Е. В. Веймарна, некоторые строительные приемы, использованные при создании эски-керменской крепости, — например, перекрытие панцирей крепостных стен большими каменными плитами, положенными плашмя, а также сооружение пещерных казематов, — не характерны для построек Византии.(По мнению Е. В. Веймарна, эти конструктивные особенности не отмечаются ни в самой Византии, ни в Херсонесе, ни в других раннесредневековых крепостях, связанных с Византией [Веймарн, 1958а].)но характерны для местных строительных традиций, которые наблюдаются в древних сооружениях тавров [Веймарн, 1958а](Д. Л. Талис не разделяет мнения Е. В. Веймарна о том, что применение массивных плит в качестве перекрытия панцирей стены может свидетельствовать о связи приемов, использованных при строительстве крепостных стен Эски-Кермена, с древними таврскими традициями. По мнению Д. Л. Талис, применение массивных плит было обусловлено наличием на стене парапета, необходимость которого была отмечена Е. В. Веймарном. «На плитах перекрытия выкладывался зубчатый парапет толщиной 0,5-0,6 м, за которым, стоя на этих же плитах, располагались защитники крепости» [Талис, 1974, с. 93].). Е. В. Веймарн полагал, что сочетание древних таврских строительных традиций с приемами византийской фортификации может свидетельствовать об общности интересов местного населения (состоявшего из потомков тавров, скифов, алан) и Е.В.ВеймарнВизантии в обороне от кочевников.

Е. В. Веймарн. 1948(Фотография любезно предоставлена автору дочерью Е. В. Веймарна, Татьяной Евгеньевной Сушиной (электронная копия передана в Фотоархив ИИМ РАН).)

Оценка возможностей и достоинств системы оборонительных сооружений Эски-Кермена, вероятно, была бы не полной без упоминания о том, что Е. В. Веймарн рассматривал
укрепленный город, существовавший в древности на плато горы Эски-Кермена, не только как обороняемый объект, в котором могло найти защиту население города и близлежащих горных долин, но и как опорный пункт для отрядов размещенного в городе гарнизона, участвующего в боевых операциях вне крепостных стен. Эта точка зрения Е. В. Веймарна основана на имевшей место возможности, по мнению Е. В. Веймарна, быстрого и внезапного для противника вывода войск из эски-керменской крепости через четыре «калитки» — на севере, юге, востоке и западе [Веймарн, 1958а]. Аналогичного взгляда придерживался Ф. И. Шмит, относя к достоинствам Эски-Кермена как крепости сравнительно небольшую высоту расположения эски-керменского плато над окружающими его долинами [Шмит, 1932а].
По мнению Е. В. Веймарна, гибель Эски-Кермена как укрепленного городского центра в VIII в. ускорила превращение города на вершине горы Мангуп в главный город средневекового Горного Крыма [Веймарн, 1958а; 1968].В 1937 г. в Эски-Кермене в ходе археологических зачисток края скалы, остатков крепостных стен и пещер вблизи «восточной калитки» был найден камень, оказавшийся надгробием с надписью в 7 строк на греческом языке. Надпись на этом камне по палеографическим признакам датируется А. Ю. Виноградовым XIV-XV вв(См.: «Приложения», подраздел «Свод греческих надписей Эски-Кермена и его ближайшей округи».)камень, вероятно, является случайной находкой.

Осадный колодец.

Осадный колодецРис. 20. Вход в «осадный колодец».
Колодец высечен в скале на восточном
краю плато горы Эски-Кермена. Фото
автора.

На восточном краю плато Эски-Кермена находится «осадный колодец», который в древности мог давать воду обитателям Эски-Кермена в случае длительной осады города. Колодец представляет собой вырубленный в толще скалы крутой спуск в виде лестницы, частично разрушенной, с 6 маршами, 89 ступенями, ведущий к высеченной в скале галерее, дно которой заливала родниковая вода. Длина галереи — около 10 м. Первоначально в этом месте, в нижней части скального массива, из естественной пещеры через отверстие в скале вытекала вода. Путь к этому источнику воды сверху, с плато, пробили в толще скалы древние строители. Запас воды в галерее составлял около 80 куб. метров(По мнению Н. И. Репникова и Ф. И. Шмита, вода в колодце Эски-Кермена могла не иметь дождевого происхождения, но ее накопление в колодце связано с осаждением на поверхности скалы атмосферной влаги в виде ночной росы и дальнейшим проникновением влаги внутрь пористой известняковой породы, из которой сложена скала Эски-Кермена [Репников, Шмит, 1932].)В древности колодец подвергся час тичному разрушению: была разрушена скальная стена в его нижней части, что сделало колодец доступным извне снизу, и были стесаны ступени одного из нижних маршей лестницы (поэтому спуск в колодец в настоящее время небезопасен).

СхемаРис. 21. Схематический план «осадного колодца». По чертежу, опубликованному в статье Е. В. Веймарна «Оборонительные сооружения Эски-Кермена (Опыт
реконструкции)» [Веймарн, 1958а, рис. 13]:
1 — начало спуска; 2 — сторожевое помещение; 3 — контур скалы; 4 — контур естественной пещеры; 5 — водосбор; 6 — пробоина; 7 — граница максимального подъема воды

С восточного края плато в колодец ведет люк четырехугольной формы. По ходу верхнего марша лестницы вырублена в скале большая пещера с тремя окнами, обращенными в сторону обрыва. В этом помещении могла находиться стража, охранявшая вход в колодец. Пещера сообщается со спуском в колодец дверным проемом. В древности проем имел деревянную коробку и дверь. Между маршами лестницы имеются площадки, две из них освещались окнами. В нижней части колодца (между четвертым и пятым маршами лестницы) стена колодца пробита наружу в виде большого отверстия, соединившего колодец, в его нижней части, с большим естественным гротом у подножья скалы. Эта пробоина сделала колодец непригодным для использования во время осады. По мнению Ф. И. Шмита, Н. И. Репникова, пробоина в стене колодца была сделана в древности, в какой-то критический момент ~* жизни города, может быть, одновременно с разрушением крепостях стен Эски-Кермена [Шмит, 1931; Репников, 1932в].На территории города, в разных местах имеются высеченные в скале цистерны для сбора дождевой воды. Цистерны могли служить дополнительными источниками воды во время осады города, однако возможности этих источников были ограниченными.

Северная калитка

Постепенно понижающийся к северу массив Эски-Кермена заканчивается на севере скалистым мысом, возвышающимся над местом схождения трех ущелий: северного, восточного и западного. Вершину мыса составляют изолированные площадки. Северный мыс отделяется от основного массива Эски-Кермена скалистой седловиной.
В древности в северной части горы Эски-Кермена имелся пешеходный подъем, начинавшийся у подножия восточного склона. Вырубленные в скале ступени приводили на седловину. В этом месте путь проходил под скалой, расположенной в южной части седловины, и представлял собой дорогу с боковым ограждением, высеченную в камне. Далее путь вел по щелевидному подъему на плато. В древности в этом месте имелась сложная система защиты входа в город. От нее сохранились многочисленные пазы в стенах прохода. Место это, куда приводила пешеходная тропа в северной части скалы Эски-Кермена, получило название «северная калитка».
Северный дозорный комплекс.

В толще скалы северного мыса был вырублен туннелеобразный проход с лестницей, состоящей из 33 ступеней, двумя маршами ведущей через люк на вершину мыса. Проход начинается от дверного проема, высеченного в скале, расположенной в северной части седловины, отделяющей северный мыс от основного массива горы Эски-Кермена. По ходу лестницы вырублены в скале две пещеры, одна из которых имеет окно, другая является казематом, имеет бойницу, амбразуру и большую цистерну для воды.
С вершины северного мыса, ныне представляющей собой изолированные площадки, открывается панорама местности, расположенной к северу от Эски-Кермена (посещение вершины северного мыса требует осторожности из-за высоких обрывов скал). Вблизи северного мыса, к северо-западу от него, на соседней возвышенности Тап-шан расположены руины средневековой башни Кыз-Куле. Северный мыс с высеченными в нем проходом, лестницей и пещерами получил название «северный дозорный комплекс».
По мнению Е. В. Веймарна, с вершины северного мыса было возможно не только наблюдать за передвижениями противника Северные казематывблизи Эски-Кермена, но и поражать неприятеля при появлении его в север
Рис. 22. Проход с лестницей, высеченный в толще скалы, в северной части горы Эски-Кермена. Фото автора
ном ущелье и в примыкающих к нему частях восточного и западного ущелий. Это мнение Е. В. Веймарна основано на том обстоятельстве, что «...господствующая высота, на которой находилась крепость, позволяла даже из обычного лука простреливать все подступы к ней» [Веймарн, 1958а, с. 45].
Северный дозорный комплекс, так же как крепостные стены, комплекс главных городских ворот, северная калитка и осадный колодец, входил в систему оборонительных сооружений города.
Более полные, чем в данной книге, описания системы оборонительных сооружений Эски-Кермена содержатся в статьях Н. И. Репникова [Репников, 1932в] иЕ. В. Веймарна [Веймарн, 1958а].

0

8

Пещерный храм «Трех всадников»

На сравнительно пологом юго-восточном склоне горы Эски-Кермена в отдельном камне, некогда отвалившимся от основного массива эски-керменской скалы, высечен пещерный храм с фреской, изображающей трех всадников.
Храм имеет два входа (один вход ведет с юга, другой — с запада) и два окна. Помещение храма выработано с особой тщательностью (рис. 24). Вдоль стен высечены скамьи. В полу храма вырублены две гробницы: большая гробница у северной стены и детская гробница у южной стены, около южного входа. Апсида храма частично разрушена (рис. 25). От остальной части помещения храма апсида отделяется скальным основанием предалтарной преграды, двумя каменными гранеными столбами (один из которых частично разрушен в средней части)(По мнению Н. И. Гайдукова, в северном, частично разрушенном столбе имелась ниша, в которой могла быть замурована реликвия, например икона или мощи, и сам столб в древности стал реликварием [Гайдуков, 20026]. ) и аркой. В центре основания предалтарной преграды высечены ступени, ведущие в алтарь. В полу апсиды имеется округлое углубление — место престола. В юго-восточной части храма, над детской гробницей, высечен в стене жертвенник.

Храм Трех всадниковРис. 23. Пещерный храм с фреской «Трех всадников». Храм высечен в отдельном камне, расположенном на юго-восточном склоне горы Эски-Кермена. Фото автора
Интерьер храма

Рис. 24. Интерьер пещерного храма «Трех всадников». Северо-западная часть.
Фото автора





Интерьер храмаРис. 25. Интерьер храма «Трех всадников». Юго-восточная часть. Фото автора

Фреска

Рис. 26. Фресковая роспись на северной стене храма «Трех всадников». Роспись датируется ХП-ХШ вв. Фото автора





ФрескаРис. 27. Фресковая роспись на северной стене храма «Трех всадников».
Воспроизведено с черно-белого негатива, сделанного с копии, выполненной
Л. И. Линно в 1929 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Her. II 75062)

На северной стене храма, над большой гробницей, расположена фреска (рис. 26). Фигуры написаны на синем фоне. Три всадника с нимбами, в воинских доспехах, с закинутыми на левое плечо щитами и развевающимися плащами, с копьями в руках едут по направлению к алтарю. Средний всадник поражает копьем змия, боковые всадники держат копья остриями вверх. На крупе коня ближайшего к алтарю всадника изображена фигура мальчика, держащегося за луку седла. Сбруя лошадей богато украшена, хвосты завязаны узлом. Имена изображенных святых воинов отсутствуют или не сохранились. Фреска сильно пострадала от намеренного повреждения.
На карнизе под изображением трех всадников имеется древняя надпись на греческом языке, сделанная черной краской на белом фоне: «Изсечены и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов» [Репников, 1932а, с. 108]. Надпись сильно фрагментирована. Известны варианты прочтения этой надписи В. И. Григоровичем [Григорович, 1874], В. В. Латышевым (по копии, предоставленной Ю. А. Кулаковским) [Латышев, 1896](Копия этой надписи, предоставленная Ю. А. Кулаковским, издана в книге В. В. Латышева [Латышев, 1896, табл. II, № 43].)сомнения, было названо имя устроителя храма (или имена устроителей, если их было несколько) и, вероятно, обозначено было время его устройства» [Латышев, 1896, с. 48]. В. И. Григорович видел в конце этой надписи дату: ётогх; с,у.., что означает «лета 67..» [Григорович, 1874, с. 16], т. е., возможно, 12.. г(Дате ётогх; q\\r.. (67.. г.) от сотворения мира (Византийской эры) может соответствовать период 1192-1292 гг. н. э.)

Рис. 28. Фреска храма «Трех всадников» (прорись). По рисунку, опубликованному
в книге О. И. Домбровского «Фрески средневекового Крыма»
[Домбровский, 1966, рис. 19]

                    Рис. 29. План пещерного храма «Трех всадников». По чертежу, опубликованному в книге Ю. М. Могаричева «Пещерные церкви Таврики» [Могаричев, 1997, рис. 190]

Ниже надписи расположена широкая орнаментальная панель, ее геометризованный рисунок состоит из треугольников, образованных красными и черными волнистыми полосами на белом фоне.
Роспись храма «Трех всадников» датируется не позднее XIII в. [Репников, 1932 а] или концом XII — началом XIII вв. [Домбровский, 1966], или последней четвертью XIII в. [Волконская, 2003].
Описания фрески храма «Трех всадников» содержатся в статьях Н. Л. Эрнста [Эрнст, 1929], Н. И. Репникова [Репников, 1932а] А. Л. Якобсона [Якобсон, 1973], Е. С. Овчинниковой [Овчинникова^ 1976], И. Г. Волконской [Волконская, 2003] и в книге О. И. Домбровс-кого [Домбровский, 1966], посвященной фрескам средневекового Крыма. Интерпретация первых слов надписи, расположенной под изображением трех всадников, «Вырублены и изображены святые...» содержится в статье А. Ю. Виноградова [Виноградов, 2002].
На потолке, а также на стенах в восточной и южной частях храма «Трех всадников» нет следов штукатурки. Поверхность большей части потолка и стен гладкая, и поэтому, возможно, не могла бы удержать штукатурку [Репников, 1932а]. Однако на северной части западной стены храма имеются фрагменты штукатурки. По мнению Ю. М. Мога-ричева, помещение храма «Трех всадников» имеет конхиальную форму, подобную форме помещения храма «Судилище» [Могаричев, 1997]. В соседнем камне, расположенном к северо-западу от храма «Трех всадников», в непосредственной близости от него, высечено небольшое помещение — усыпальница (или, возможно, ризница). Над ней, в верхней части камня вырублены гробница и ведущая к ней лестница. Вокруг храма «Трех всадников» расположены земляные склепы и грунтовые могилы, что говорит о том, что храм «Трех всадников» находился на территории некрополя. Около храма найдено надгробие ХИ-ХШ вв. [Репников, 1932а].

0

9

Пещерный храм «Успения»

Выше места расположения храма «Трех всадников», на юго-восточном краю плато Эски-Кермена, над обрывом расположен пещерный храм «Успения», известный также как «Пещерный храм с цистерной и тарапаном».
Храм «Успения» имеет вход с юго-востока. С плато вниз, к вырубленному в скале основанию крепостной стены, где расположен вход в храм, ведет высеченный в скале спуск в виде лестницы, состоящей из 5 ступеней. По мнению Н. И. Репникова, основание крепостной стены могло быть использовано как место входа в храм только после того, как боевые стены города утратили свое значение и были разобраны [Репников, 1932а].
Помещение храма имеет форму прямоугольника, продольная ось которого ориентирована на северо-восток (рис. 31). В восточном углу помещения высечены в скале ниша апсиды и престол, Храм Успенияпримыкающий к стене. К северу от апсиды, в непосредственной близости от нее, в северо-восточной стене высечен жертвенник. «Столь точное направление алтаря в Крыму, — пишет О. И. Домбровский, — встречается
Рис. 30. Вход в пещерный храм «Успения». Храм высечен в скале на юго-восточном краю плато горы Эски-Кермена. Вид с юга. Фото автора
редко, а его местоположение в углу храма является единственным в своем роде» [Домбровский, 1966, с. 43]. Это мнение О. И. Домбровс-кого в настоящее время может казаться спорным. Однако местоположение алтаря храма «Успения» наводит на мысль о том, что для храма было приспособлено помещение, ранее предназначавшееся для иной цели. В северо-западной стене высечена ниша и в ней — тарапан (давильня для винограда), позднее грубо и не до конца стесанный.(По мнению О. И. Домбровского, впоследствии над этим местом могла быть расположена деревянная скамья [Домбровский, 1966J.)

Храм УспенияРис. 31. Интерьер пещерного храма «Успения». Северная часть. Фото автора

В полу восточной половины помещения высечено большое квадратное углубление — «погреб», который в древности закрывался деревянным настилом. В потолке помещения, над «погребом», было отверстие, оставшееся от первоначальной цистерны, находившейся в этом месте, впоследствии закрытое со стороны поверхности скалы каменной плитой.
В алтарной части, на «северной» (северо-восточной) и «западной» (северо-западной) стенах и на потолке храма «Успения» сохранились фрагменты фресковой росписи.В конхе алтарной ниши помещена композиция Деисуса — изображение Христа, восседающего на троне, и предстоящих фигур Богоматери и Иоанна Предтечи, с двумя серафимами. Ниже Деисуса, под красной полосой, над престолом изображена композиция «Поклонение

Рис. 32. Остатки фресковой росписи в апсиде храма «Успения». Роспись датируется ХП-ХШ вв. Фото автора





Рис. 33. Остатки росписи в нише, расположенной в «северной» (северо-восточной) стене храма «Успения». Фото автора

Жертве», с двумя ангелами и двумя святителями. Ниже этой композиции расположен орнамент, состоящий из треугольников, образованных красными и темно-синими волнистыми полосами, подобный орнаменту, имеющемуся в нижней части северной стены храма «Трех всадников». Этот орнамент опоясывает всю северную часть храма «Успения», где расположена роспись. В предалтарной арке помещена сцена Благовещения, слева — архангел Гавриил, справа — Дева Мария.
Северная» стена разделена красными полосами на несколько панно, в каждом из которых помещена отдельная композиция: Сретение, Преподобные со свитками, святитель, святой воин. В восточной части «северной» стены имеется ниша с изображением Богоматери с младенцем. Одним из сюжетов росписи храма являлось изображение Успения Богоматери на «западной» стене, давшее условное название храму в настоящее время. Под изображением Успения Богоматери помещен фриз полотенец.



                    Рис.34 Интерьер пещерного храма"Успения".Зарисовка,выполненая Л.И.Линно в1928 г.(Бумага ,карандаш,размер изображения 384x568мм)(РА ИИМК РАН.Ф.10.Оп.2.Д.1.Л.9)

Н. И. Репников датировал роспись храма «Успения» ХП-ХШ вв. [Репников, 1932а]. О. И. Домбровский датировал разные части росписи храма «Успения» двумя периодами: XII в. и рубежом XIII-XIV вв. [Домбровский, 1966](Фреска Успения Богоматери датирована О. И. Домбровским рубежом XIII-XIV вв. [Домбровский, 1966]. )Н. Е. Гайдуков, Э. Н. Карнаушенко датировали роспись храма «Успения» XIV-XV вв. [Гайдуков, Карнаушенко, 2001 ]. В дальнейшем Н. Е. Гайдуков датировал роспись этого храма (по сюжету одной из фресок, изображающей Константинопольского патриарха Арсения) второй половиной XIII в. [Гайдуков, 2002а; 20026]. Роспись храма содержит подписи на греческом языке, расположенные около изображенных фигур [Виноградов, 2002; Гайдуков, 2002а].
Описания фресковой росписи храма «Успения» содержатся в статьях Н. Л. Эрнста [Эрнст, 1929], Н. И. Репникова [Репников, 1932а], А. Л. Якобсона [Якобсон, 1973], Н. Е. Гайдукова, Э. Н. Карнаушенко [Гайдуков, Карнаушенко, 2001 ], А. Ю. Виноградова [Виноградов, 2002], Н. Е. Гайдукова [Гайдуков, 2002а], Н. Е. Гайдукова, Э. Н. Карнаушенко, А. В. Джанова [Гайдуков и др., 2002], И. Г. Волконской [Волконская, 2003] и в книге О. И. Домбровского [Домбровский, 1966].
Исследователями храма «Успения» высказывались мнения о том, что устройство тарапана в северо-западной стене помещения могло быть осуществлено либо в период, предшествовавший созданию в этом месте храма, либо уже в тот период, когда храм пришел в запустение и его помещение могли расширить для хозяйственных надобностей. Возможные варианты последовательности создания в одном помещении храма, тарапана и «погреба» анализировались археологами на протяжении длительного времени [Репников, 1932а; 1932в; Домбровский, 1966; Могаричев, 1997]. Существуют также мнения о том, что в сезон сбора урожая храм «Успения», как это было принято в некоторых областях христианского Востока, мог временно использоваться в качестве хозяйственного помещения [Гайдуков, Карнаушенко, 2001; Гайдуков, 20026] и что южная часть помещения храма, не имевшая на стенах фресок, могла быть трапезной небольшого монастыря, при этом храм «Успения» мог быть частью комплекса этого монастыря [Гайдуков и др., 2002](По мнению А. Ю. Виноградова, Н. Е. Гайдукова (устное сообщение), аналогичный монастырский комплекс имелся также на западном краю плато Эски-Керме-на. К этому западному комплексу могут быть отнесены исследованные в 1933 г. «двор», вскрытый траншеей по периметру, и усыпальница (костница) (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д. 139а. Л. 199-201), а также исследованные в 1936 г. небольшой наземный храм с остатками фресковой росписи и пещера № 51 (по нумерации СМК) (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 6-7), получившая от работников экспеди-названия «пещерная часовенка», «келейка» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д- 139а. Л. 199), которая могла иметь культово-хозяйственное значение. К сожале-), этот западный комплекс не был исследован полностью («двор» не был раско-пан до конца). Исследованные храм и усыпальница, по мнению А. Ю. Виноградова и I- E. Гайдукова, могли составлять единый поминальный комплекс. )

Рис. 35. Архангел Гавриил. Фрагмент росписи предалтарной арки храма «Успения». Зарисовка, выполненная Л. И. Линно в 1928 г. (Калька, наклеенная на картон, карандаш. Размер изображения 250 х 345 мм) (РА ИИМКРАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 1. Л. 7)

У входа в храм «Успения», с наружной стороны вырублена в скале гробница, в которой были обнаружены два «потревоженных» человеческих скелета. К юго-западу от храма «Успения», в непосредственной близости от него, расположены высеченные в скале усыпальница и келья (или, возможно, ризница), которые, по мнению Н. И. Репникова, возникли одновременно с храмом [Репников, 1932а]. Усыпальница была заполнена человеческими костями, среди которых было найдено несколько предметов XII—XIII вв. [Репников, 1932а].
К юго-западу от комплекса храма «Успения» (храма, усыпальницы и кельи), в непозсредственной близости от него, можно осмотреть фрагмент каменной кладки крепостной стены.

Остатки жилых наземных построек.

В Эски-Кермене исследованы остатки жилых наземных построек на трех участках плато: два участка (400 кв. м и 1000 кв. м), расположенные у восточного края плато, исследовались в 1936-1937 гг. под руководством Н. И. Репникова [Репников, 1941; Веймарн, 1982], и один участок (80 кв. м) у западного края плато исследовался в 1979-1980 гг. под руководством Е. А. Паршиной [Паршина, 1981].
В древности жилые наземные постройки в Эски-Кермене представляли собой прямоугольные, закрытые с четырех сторон каменными стенами комплексы (усадьбы), которые включали в себя жилые здания и небольшие дворы.
Жилые здания состояли из нескольких помещений, часто были двухэтажными. Строились непосредственно на искусственно сглаженной скале. Первые этажи зданий — каменные — были приспособлены для хозяйственных нужд. Вторые этажи, предназначенные для жилья, строились из дерева или сырцового кирпича с использованием деревянной конструкции. Некоторые двухэтажные здания, возможно, возводились целиком из камня. Кровля вторых этажей покрывалась плоской черепицей, уложенной на деревянном настиле, закрепленном на деревянных стропилах. Некоторые здания имели подвальные помещения, вырубленные в скале.( Одна из фотографий остатков стен жилых наземных построек XII—XIII вв., вскрытых раскопками 1937 г. на восточном краю плато Эски-Кермена, опубликована в книге А. Л. Якобсона [Якобсон, 1964, табл. XXIII, 2]. Объемная реконструкция одного из жилых комплексов (усадьбы IV), созданная в 1950-х гг. Е. В. Веймарном и В. Ф. Козловым для экспозиции Бахчисарайского историко-археологического музея, издана в виде рисунка в книге Ю. С. Асеева, Г. А. Козлова [Асеев, Козлов, 1961, с. 16, рис. 7]. )

Жилые постройкиРис. 36. Общий вид участка жилых наземных построек, вскрытых раскопками 1937 г. на восточном краю плато Эски-Кермена (Фотоархив ИИМК РАН.
Her. II 39370)

Стены первых этажей жилых построек были сложены из слегка подтесанных с внешней стороны камней, положенных двумя параллельными рядами на глине с забутовкой из мелких камней между ними. Толщина каменных стен жилых построек составляла от 0,45 до 0,80 м. Очаги для приготовления пищи, возможно, имели какую-то легкую конструкцию и располагались на вторых этажах зданий [Веймарн, 1982]. Черепицы с кровли некоторых зданий имеют метки в виде букв, знаков и изображений лошадей [Репников, 1941, рис. 78]. Стены зданий, исследованных у восточного края плато, сохранились на высоту от 0,5 до 1,5 м [Репников, 1941; Веймарн, 1982].
По находкам глиняных сосудов и монет все исследованные жилые комплексы датируются ХИ-ХШ вв. Все исследованные жилища погибли в огне сильного пожара, возможно, в конце XIII в. [Репников, 1941; Паршина, 1981; Веймарн, 1982].В 1936 г. на восточном краю плато, в подвале одного из жилых помещений (усадьбы II), заваленном доверху камнями от рухнувших стен, обнаружены костяки женщины, мужчины и ребенка 8-9 лет. На черепах мужчины и ребенка имелись следы сабельных ударов. При костяке женщины найдена византийская монета середины XIII в. Нахождение глиняных сосудов вместе с византийской монетой сравнительно точно датирует существование этого жилого комплекса XII-XIII веками и гибель его — после 1259 г. [Репников, 1941](Положение скелетов свидетельствовало о том, что тела мужчины, ребенка и женщины были сброшены в подвал. Наличие на черепах следов сабельных ударов говорит о том, что смерть обитателей дома была насильственной. Разбросанность костей указывала на то, что прошло значительное время с момента гибели людей, прежде чем подвал был засыпан камнями: тела успели истлеть, обвал сдвинул кости (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 1-23: Отчет Н. И. Репникова о работах на Эски-Кермене в 1936 г. [Гл.] IV. Раскопки у Малых ворот. Л. 7-14).)В 1937 г. на восточном краю плато, в подвале другого помещения (усадьбы IV), среди каменного завала и следов пожара обнаружены три взрослых женских и два детских костяка, лежащих в неестественных позах. При костяках были найдены византийская монета середины XIII в. и три сельджукидские монеты первой половины XIII в. [Веймарн, 1982](Разбросанность костей, также как в выше описанном случае, указывала на то, что обвал стен помещения произошел намного позднее того момента, когда в подвал попали тела людей. В отличие от находок в 1936 г., в жилом комплексе, исследованном в 1937 г., имело место укрытие людей в подвале в момент опасности. Смерть людей наступила от удушья в дыму горящего дома (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268.
- 23-42: Репников Н. И. Раскопки 1937 г. на восточном крае городища).) После периода расцвета Эски-Кермена в XII—XIII вв., периода относительно благополучной и спокойной жизни, гибель открытого, незащищенного крепостными стенами города, возможно, была внезапной. Люди не успели покинуть город и искали убежище в подвалах своих домов(Выше отмечалось, что, возможно, Эски-Кермен был сожжен во время известного из письменных источников нападения войска татарского эмира Ногая на поселения Восточного и Юго-Западного Крыма в 1299 г. Предположение об этом высказывалось В. В. Гольмстен [Гольмстен, 1938], Н. И. Репниковым (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. I, 1936. Д. 268. Л. 23—42: Репников Н. И. Раскопки 1937 г. на восточном крае городища), А. Л. Якобсоном [Якобсон, 1964]. Источником, сообщающим о нападении войска Ногая на Кафу (Феодосию), Сарукерман (Херсонес), Кырк-Ор (Чу-фут-Кале), Керчь и другие крымские города в 1299 г., является «Летопись Бейбар-са» — сочинение арабского хрониста Рукнеддина Бейбарса, умершего в Каире в 1325 г. (в возрасте 80 лет). Согласно «Летописи Бейбарса», непосредственным поводом к разгрому крымских городов большим войском Ногая в 698 г. Хиджры (9 октября 1298 — 27 сентября 1299 гг.) послужило убийство в том же 698 г., в Кафе внука Ногая — Актаджи, посланного в Крым для сбора податей [Тизенгаузен, 1884]. На полях рукописи «Летописи Бейбарса», рядом с тем местом в тексте, где сообщается об огромном войске, отправленном Ногаем в Крым в 698 г., содержится приписка: «в сообществе Маджи, одного из эмиров» [Там же, с. 89, 112]. Согласно сообщению, содержащемуся в сочинении другого арабского хрониста — аль-Муфаддаля, нападение войска Ногая на крымский город Судак произошло в раби-аввале 698 г. Хиджры (7 декабря 1298 — 5 января 1299 г.) [Тизенгаузен, 1884]. ).

Раскопки 1936-1937 гг. выявили, что исследованные жилые комплексы не являлись первоначальными на данном месте [Репников, 1941; Веймарн, 1982]. По мнению Н. И. Репникова, стратиграфические наблюдения с несомненностью указывают на три строительных периода жилых построек, вскрытых раскопками 1937 г. Позднейший из этих периодов относится к XII—XIII вв(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 23-42: Репников Н. И. Раскопки 1937 г. на восточном крае городища.)По мнению Е. В. Веймарна, в период ХП-ХШ вв. на территории Эски-Кермена могло проживать около 3000 человек [Веймарн, 1982]. Расчет вероятной численности населения Эски-Кермена на период ХП-ХШ вв. производился с принятием во внимание предполагаемой общей площади жилых кварталов (60 000 кв. м), примерного количества жилых зданий (600 единиц) и возможного среднего числа проживавших в каждом здании людей (4-5 человек).

Погребальные сооруженияю.

Доступные в настоящее время для осмотра погребальные сооружения расположены преимущественно в южной части города. Гробницы для временных захоронений и усыпальницы для захоронения костей (оссуарии) высечены в скале у верхнего марша подъемной дороги и на главной улице вблизи городских ворот.Под одним из пещерных храмов на юго-западном склоне горы, так называемым «Большим пещерным храмом», в обрыве скалы, в начале верхнего марша подъемной дороги можно осмотреть четыре типичные для Эски-Кермена усыпальницы (оссуария).

Рис. 37. Комплекс «Большого пещерного храма», состоящий из храма, усыпальниц и гробниц, высечен в скале у верхнего марша подъемной дороги. Фото автора

Они представляют собой небольшие помещения, овальной или прямоугольной в плане формы, с нешироким входом, высеченные в скале (рис. 37). В них были сложены в беспорядке человеческие кости. По предметам, найденным в этих усыпальницах, Н. И. Репников датировал их VIII—X вв.(Е. В. Веймарн датировал эти усыпальницы IX в. [Веймарн, 1958а]. А. И. Айба-
|бин датирует их концом IX в. [Айбабин, 1991]. Ю. М. Могаричсв датирует их XI-XII вв. и не исключает возможности их датировки X в. [Могаричев, 1993а; 1994].) На площадке перед усыпальницами находятся вырубленные в скале гробницы для временных захоронений (рис. 38). Они были прикрыты каменными плитами и наполнены костями погребенных в них людей, обращенных головами на запад [Репников, 1932а].
I Шесть усыпальниц (оссуариев), имеющих различные внутренние размеры, высечены в скале на главной улице вблизи южных городских ворот, на участке, расположенном между северным концом скального коридора и лесистой частью плато.
Типичная для Эски-Кермена усыпальница (оссуарии) и гробница для временных захоронений были устроены в скале у входа в храм «Успения», расположенном на юго-восточном краю плато Эски-Кермена.Вырубленные в скале гробницы имеются в разных частях города и его ближайшей округе. В частности, гробницы, вырубленные в скале, имеются в пещерном храме «Судилище», пещерном храме «Трех всадников», «Пещерном храме у городских ворот», а также у южного конца нижнего марша подъемной дороги (рис. 7), где располагались частично высеченные в скале и надстроенные из камня два небольших храма (основание одного из них упало в обрыв). В древности гробницы, вырубленные в скале, покрывались каменными плитами. Об этом свидетельствуют так называемые заплечики, вырубки по краям гробниц. Как возможный тип захоронений в Эски-Кермене следует назвать захоронения в усыпальницах с «лежанками» [Репников, 1935]. Помещения с «лежанками» высечены в скале, в частности, под храмом «Судилище» и на главной улице у городских ворот. Помещения, похожие на усыпальницы с «лежанками», так называемые хлева, имеются на восточном и западном краях плато Эски-Кермена.
Рис. 38. Усыпальницы (оссуарии) и гробницы, высеченные в скале вблизи «Большого пещерного храма». Фото автора

Помещения с «лежанками» представляют собой особый вид искусственных пещер в Эски-Кермене.(Искусственные пещеры с «лежанками», подобные эски-керменским пещерам, имеются также на вершине крымской горы Тепе-Кермен, расположенной близ больших «пещерных городов» Кыз-Кермен и Чуфут-Кале. ) Возможно, многие из этих помещений когда-то создавались как усыпальницы (склепы). По мнению Н. И. Репникова, в завершающий период жизни города некоторые из этих усыпальниц могли быть приспособлены в результате небольших переделок под хлева для скота [Репников, 1932а; 1935]. В этом случае «лежанки» могли выполнять функцию яслей. Поверхность некоторых «лежанок» углублена грубым инструментом, и наружная кромка их пробита в виде отверстий — «колец», возможно, для привязывания скота.
Одно из больших помещений с «лежанками» высечено в скале в южной части Эски-Кермена, перед входом в город, к востоку от городских ворот, в комплексе пещер, расположенных под храмом «Судилище» (рис. 39). Вход в описываемую пещеру ведет через большой дверной проем. Перегородка, вырубленная в толще скалы.

Рис 39. План комплекса пещер, расположенных под храмом «Судилище».
В качестве основы взят чертеж, выполненный Е. В. Веймарном в 1929 г.
(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1929. Л. 28).

перпендикулярно северной стене пещеры, делит помещение на две части. Вдоль вогнутой северной стены, невысоко над полом высечена «лежанка». Наружная кромка «лежанки» в нескольких местах пробита отверстиями — «кольцами». Вблизи этой пещеры, с обеих сторон от входа в нее, высечены в скале типичные для Эски-Кермена усыпальницы (оссуарии). К северо-востоку от этих пещер, в непосредственной близости от них, высечено в скале другое небольшое помещение с двумя «лежанками», имеющими не углубленную поверхность (без кромок и «колец»).(Подробный план и разрезы комплекса пещер, расположенных под храмом «Судилище», см.: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1929. Д. 259. Л. 28-31;Оп. 1,1933. Д. 139а. Л. 247 (32) -248 (33). )

Большой пещерный храм

В обрыве плато юго-восточной части горы Эски-Кермена, в начале верхнего марша подъемной дороги высечен в скале так называемый «Большой пещерный храм» (рис. 37). С площадки под обрывом скалы в пещерный храм вела лестница, сложенная насухо из камней. В кладке этой лестницы находились части облицовки крепостной стены [Репников, 1935].
Подобно храму «Судилище» и храму «Трех всадников», помещение «Большого пещерного храма» имеет конхиальную форму [Мога-ричев, 1997]. Западная стена храма отсутствует. Возможно, в древности западная стена была деревянной, с дверью и окнами. Апсида отделяется от двух боковых вогнутых стен (северной и южной) скальными простенками, которые, поднимаясь к потолку, образуют арку. Апсида имеет синтрон. В полу апсиды высечено углубление для основания престола. Вдоль северной и южной стен высечены скамьи. В южной вогнутой стене, рядом с апсидой, над скамьей имеется ниша, возможно, жертвенник. В западной части южной стены над потолком имеется другая ниша.
Под «Большим пещерным храмом» высечены в скале усыпальницы (оссуарии) и гробницы. Как отмечалось выше, Н. И. Репников, по предметам, найденным среди костей, датировал усыпальницы, высеченные под этим храмом, VIII—X вв. По мнению Н. И. Репнико-ва, храм, усыпальницы и гробницы составляют единый комплекс «Большого пещерного храма» [Репников, 1932а].
Пещерный храм у городских ворот.

Южнее «Большого пещерного храма», по ходу верхнего марша подъемной дороги, в обрыве скалы высечен другой храм, так называемый «Пещерный храм у городских ворот». Часть скальной запад-ной стены и край дверного проема разрушены. Помещение храма прямоугольной формы, ширина «нефа» больше его длины. В восточ-ной стене напротив входа высечена апсида. Она отделяется от север-ной и южной частей восточной стены скальными простенками. В северной стене высечена скамья. В восточной стене, к югу от апсиды высечена ниша. Рядом с входом в храм, с южной стороны, в полу вырублена большая гробница. Непосредственно у дверного порога в полу храма искусно высечено подковообразное углубление с канавками для отвода воды (проникавшей в храм сверху, по поверхности скалы, возможно, через разрушенный дверной проем).
В южной стене храма имеется дверной проем, ведущий в смежное помещение с лежанкой, высеченной в восточной стене, и окном в западной стене.
Вблизи «Пещерного храма у городских ворот» в обрыве скалы высечены усыпальницы (оссуарии) обычного для Эски-Кермена типа, в которых находились человеческие кости [Репников, 1935].
По мнению Е. В. Веймарна, храмы и усыпальницы, высеченные в скале вдоль верхнего марша подъемной дороги, также как храмо-во-погребальные комплексы, устроенные у южного конца нижнего марша подъемной дороги, могли возникнуть только тогда, когда оборонительные сооружения города были разрушены или утратили свое значение [Веймарн, 1958а].(«Можно категорически утверждать, — писал Е. В. Веймарн, — что существование всех пещер одновременно с обороной немыслимо с военно-оборонительной точки зрения. Каждое помещение, как пещерное, так и наземное, находившееся под оборонительными стенами или близко перед ними, только облегчало бы противнику подход к крепости, создавая ему защиту и возможность накопления сил для штурма» [Веймарн, 1958а]. Иная точка зрения была высказана О. И. Домбровским. По мнению О. И. Домбровского, устройство церквей или часовен при оборонительных стенах было широко распространено в средневековых городах. Как об одном из примеров подобных устройств О. И. Домбровский упоминает о пещерных храмах, Расположенных вблизи оборонительных сооружений Мангуп-Кале: «На обрывах Ман-гупа среди пещерных сооружений, соединяющих в себе хозяйственные и боевые Функции, также имеется ряд храмов, органически вросших в систему обороны горо-Да» [Домбровский, 1966, с. 44]. ).

0

10

Базилика и другие наземные храмы.

В средней части плато Эски-Кермена, вблизи самого высокого места горы располагалась базилика, построенная из тесаного камня, которая являлась центральным храмом города.
Мартин Броневский, посетивший Эски-Кермен в 1578 г., записал: «Храм, украшенный мраморными и серпентиновыми колоннами, ныне простертый на земле и разрушенный, свидетельствует, что это место было некогда значительным и знаменитым» [Broniovius, 1595, р. 8].

Рис. 40. План Эски-Керменской базилики. По чертежу, опубликованному в статье Ф. И. Шмита «Эски-Керменская базилика» [Шмит, 1932а, рис. 56]















Рис. 41. Эски-Керменская базилика после раскопок 1930 г. Вид с запада. По фотографии, опубликованной в статье Ф. И. Шмита «Эски-Керменская базилика» [Шмит, 1932а, рис. 58]















Рис. 42. Три апсиды Эски-Керменской базилики после раскопок 1930 г. Вид
с севера. По фотографии, опубликованной в статье Ф. И. Шмита «Эски-Керменская
базилика» [Шмит, 1932а, рис. 64]

В 1930 г. под руководством Ф. И. Шмита были произведены раскопки Эски-Керменской базилики. Результаты исследования опубликованы в статьях Ф. И. Шмита «Отчет Эски-Керменской экспедиции» [Шмит, 1931] и «Эски-Керменская базилика» [Шмит, 1932а].
Работы, связанные с раскопками базилики в 1930 г., проводились в Эски-Кермене в период с 8 августа до середины сентября. Работы начались с того, что были подняты на гору и сложены близ базилики привезенные из Херсонеса рельсы, вагонетка и инструменты. На следующий день вырубались заросли дубняка и кизила на территории базилики, а также была сделана широкая просека от базилики на восток, до восточного обрыва скалы. Еще через день началась прокладка рельсового пути по сделанной просеке, и одновременно начались раскопки. Вскоре одна за другой были открыты три граненые апсиды. После этого были раскопаны усыпальницы, пристроенные снаружи к южной стене базилики. Рельсовый путь, по которому отвозилась земля, старались вести как можно ближе к южной стене здания, чтобы беречь силы работающих людей. Через некоторое время были раскопаны участок главной улицы, расположенный вдоль западной стены базилики, и усыпальница, пристроенная снаружи к северной стене здания (в ее западной части).
Одновременно с раскопками улицы у западной стены базилики участники экспедиции приступили к раскопкам внутри стен исследуемого архитектурного комплекса, начиная с его восточной

Рис. 43. Центральная и южная апсиды Эски-Керменской базилики после раскопок
1930 г. Вид с юго-востока. По фотографии, опубликованной в статье Ф. И. Шмита «Эски-Керменская базилика» [Шмит, 1932а, рис. 66]

части, т. е. с места расположения трех апсид. Были найдены многочисленные обломки каменного иконостаса, украшенного резным орнаментом, мраморные колонны и капители. Было обнаружено, что стены базилики не однородны на всем своем протяжении, имеют разную толщину и несут на себе следы многочисленных перестроек. В западную часть южного нефа была встроена часовня. Выяснилось, что территория храма и церковного двора была превращена в кладбище с многочисленными вырубленными в скале гробницами и пристроенными к стенам базилики усыпальницами.
В ходе дальнейших работ была произведена окончательная археологическая зачистка пространства внутри стен базилики и окружающей ее площади с обследованием многочисленных усыпальниц и гробниц. Северная стена базилики с пристроенными к ней снаружи усыпальницами и большой пристройкой (часовней) у северо-восточного угла базилики осталась в 1930 г. не раскопанной, т. к. средства экспедиции в середине сентября были исчерпаны. После завершения земляных работ были выполнены обмеры здания, закончена работа по обмерам отдельных наиболее примечательных строительных камней и было осуществлено фотографирование.

Рис. 44. Фрагмент центральной апсиды Эски-Керменской базилики после раскопок 1930 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Her. II 1043)

Как показало археологическое исследование Эски-Керменской базилики, проведенное в 1930 г., центральный храм Эски-Кермена в древности представлял собой трехнефную базилику, без атриума, с поперечным притвором (нартексом), квадратным в плане основным залом и трехчастным, по определению Ф. И. Шмита, «сирийским» алтарем, с тремя примыкающими одна к другой и далеко выступающими на восток апсидами, внутри закругленными, снаружи пятигранными (рис. 40). Способ сооружения стен и апсидиальных полукуполов состоял в заливке бута цементом, с двухсторонней облицовкой тесаным камнем стен и штукатурным покрытием сводов апсидиальных полукуполов. Каменные части предалтарной преграды, сделанные из местного известняка, украшены резным ленточным плетением, частично раскрашены красной краской. Основной зал базилики имел в плане размеры 12 х 12 м (по внутренним обмерам), в западной стороне был отгорожен стеной от поперечного притвора. Внутри здание было разделено мраморными колоннадами на три нефа (по шесть колонн в ряду). Колонны имели мраморные базы и были увенчаны капителями. Пол выстлан тонкими квадратными плитками красного шифера (в основном зале) и каменными плитами, положенными поверх первоначальной шиферной выстилки (в нартексе)(РА ИИМК РАН. Ф. 10. Оп. 1. Д. 3: Репников Н. И. О датах базилик Крыма. [Гл.] 13. Эски-Керменская базилика. Л. 18-21. ).Перекрытие было деревянным, составленным из балок, кровля была черепичной. Имелись окна с надоконными арками. Базилика внутри была оштукатурена и расписана(В центральной апсиде, в восточной части южного нефа и вдоль северной стороны южной стены Эски-Керменской базилики в ходе раскопок 1930 г. найдены обломки штукатурки со следами росписи, выполненной розовой, зеленой, желтой, красной, черной красками. Наибольшее количество обломков штукатурки со следами росписи (35 фрагментов) найдено в центральной апсиде, в нижнем слое, у пола (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 135-135 об., 139 об., 142 об., 176, 186 об., 191). На стене южной апсиды и на северной стене сохранилась часть штукатурки (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 181, 193 об.).)К южной стене здания и к его северо-западному углу были пристроены.снаружи четыре усыпальницы, сложенные из камня. В полу нар-текса, под настилом из каменных плит, было устроено шесть вырубленных в скале гробниц.
Археологическое исследование 1930 г. показало, что Эски-Керменская базилика в древности пострадала от пожара. Горевшее деревянное перекрытие рухнуло внутрь здания вместе с черепицей. Позднее стены базилики были разрушены толчком землетрясения, направленным с юго-востока на северо-запад. Камни из верхних частей стен лежали выше черепицы. Рис. 45. Остатки колонн Эски-Керменской базилики. Фото автора
После разрушения стен базилики ее развалины служили в качестве карьера, откуда, возможно, жители окрестных деревень вывозили строительный материал для своих нужд. Кроме граффити, обнаруженных на гранях апсид(На гранях северной и южной апсид обнаружены процарапанные в камне знаки, рисунки, буквы (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 166, 168-168 об.; Фотоархив ИИМК РАН. Альбом 0.269. Л. 40-42, 44—45). На одной из граней южной апсиды в 1930 г. с трудом удалось разобрать надпись, состоящую из греческих букв КЕВ (верхняя строка) и Д^ЛО (нижняя строка) (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 168 об.). Эти буквы представляют собой остаток инвокативной надписи следующего содержания: K(\>pi)e, (3[on9ei xov] 5o"uX6[v oox> Seiva, что означает «Господи, помоги рабу твоему...» (чтение и перевод А. Ю. Виноградова).)

В ходе раскопок 1930 г. около базилики и в полу ее обнаружены погребальные сооружения, среди них — четыре усыпальницы, семь гробниц, две грунтовые могилы(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 154-155 об.: Отчет вскрытия погребений около базилики 1930 г., равно в полу ее.).Четыре усыпальницы, пристроенные снаружи к южной стене и к западной части северной стены базилики (рис. 40), были сложены из тесаных камней, наполнены до верху человеческими костями, лежащими в беспорядке. Из четырех усыпальниц, исследованных в 1930 г. у стен базилики, три усыпальницы были построены на вырубленных в скале гробницах, две из которых были покрыты плитами. В трех усыпальницах не было найдено вещей. Только в одной усыпальнице среди костей найдены три пуговицы и медная булавка с фигуркой птички на конце.
Из шести гробниц, вырубленных в скале в полу нартекса, четыре гробницы были наполнены человеческими костями, лежащими без порядка (в двух из этих гробниц кости были перерыты), в одной гробнице было обнаружено 8 человеческих скелетов, обращенных головами на запад, лежащими один на другом, в одной гробнице был обнаружен один «потревоженный» скелет, обращенный голо-; вой на запад. Из шести гробниц, вырубленных в скале в полу нартекса, пять гробниц были покрыты плитами пола (из пяти плит, покрывавших эти гробницы, две плиты были сдвинуты с места). В пяти гробницах вещей не было найдено. В двух гробницах среди костей найдены обломки стеклянных браслетов, в одной из этих гробниц найдены также фрагмент стеклянного сосуда, пуговица и бронзовая пластинка.

Рис. 46. Участок северной стены Эски-Керменской базилики. Вид с севера. Фото автора

Одна гробница, вырубленная в скале около базилики, была наполнена перерытыми человеческими костями. Плита покрытия отсутствовала. Вещей не было найдено.
Две грунтовые могилы, покрытые надгробными плитами, содержали индивидуальные захоронения в деревянных, сильно истлевших гробах, без инвентаря.
Основной публикацией, отразившей результаты исследования Эски-Керменской базилики в 1930 г., является статья Ф. И. Шмита «Эски-Керменская базилика» [Шмит, 1932а]. Значительная часть этой статьи посвящена анализу особенностей архитектурного облика здания. Предположения, высказанных Ф. И. Шмитом на основе осуществленного им анализа, представляют собой одну из интересных гипотез о событиях ранней истории Эски-Кермена.
По мнению Ф. И. Шмита, Эски-Керменская базилика ни по своему плану, ни по способу сооружения стен, ни по декоративной отделке не относится к «византийскому» кругу базилик. Ф. И. Шмит считал, что Эски-Керменская базилика, будучи сравнительно ранним памятником, ставит перед исследователем «.. .ряд специальных проблем, для разрешения которых требуется и ряд специальных же разысканий» [Шмит, 1932а, с. 225].
В поисках ответов на вопросы, связанные со временем постройки и особенностями конструкции алтаря Эски-Керменской базилики, Ф. И. Шмит в своей статье «Эски-Керменская базилика» напоминает о значении сирийской архитектурной традиции в формировании архитектурного облика раннесредневековых базилик и о выдающейся роли, которую играли сирийские церковные деятели в церковной жизни IV-VI вв. Ф. И. Шмит отмечает, что в Сирии уже в IV в. для того, чтобы добиться наибольшей вместимости алтаря, появляются апсиды особой конструкции: «...апсиды "далеко выдвигаются на восток", т. е. представляют в планах уже не полукруги, а прямоугольники с примыкающими к ним полукругами, поперечники которых равны ширине нефа» [Там же, с. 231]. В связи с этим автор статьи обращает внимание на алтарную часть Эски-Керменской базилики: «...все три отделения алтаря соответствуют трем нефам базилики — все как в Сирии V-VI вв.» [Там же, с. 233]. На основе анализа устройства алтаря базилики Эски-Кермена Ф. И. Шмит приходит к выводу о том, что «.. .эски-кер-менская базилика построена не по столичному константинопольскому типу, а по образцам, которые мы условно можем пока обозначить как сирийские. В таком случае время построения эски-керменской базилики определяется разгромом Сирии и гибелью сирийской архитектурной традиции в начале VII в. ...» [Там же, с. 233]. По мнению Ф. И. Шмита, предположение о том, что Эски-Керменская базилика построена по сирийским образцам, чрезвычайно важно для определения исторического места всего Эски-Кермена.
Анализируя другие черты архитектурного облика Эски-Кермен-ской базилики — многогранность наружной отделки апсид, технику каменной кладки стен и конструкцию апсидиальных полукуполов в сочетании с фактом отсутствия атриума, — Ф. И. Шмит характеризует архитектурный тип Эски-Керменской базилики как весьма необычный и высказывает мысль о том, что родина Эски-Керменской базилики — это Коммагена, область, расположенная между Центральной Сирией, Киликией, Каппадокией и Месопотамией. Ф. И. Шмит отмечает, что Коммагена, будучи наиболее северной частью Сирии, стала в IV-VI вв. одним из центров сирийской культуры, и по отношению к Константинополю держалась, как и вся Сирия, по выражению Ф. И. Шмита, «оппозиционно» [Шмит, 1932а, с. 240].
Допуская возможность древней связи Эски-Кермена с Северной Сирией, Ф. И. Шмит обращает внимание на соответствие описаний древней крепости Рум-Кале, расположенной в Коммагене, на берегу реки Евфрат [Moltke, 1882; Humann, 1890], общей топографии и некоторым конструктивным особенностям Эски-Кермена [Шмит, 1931; 1932а](По мнению Ф. И. Шмита, если допустить возможность такой связи, «...можно указать и довольно точно тот образец, по которому построен Эски-кермен: Рум-кала в Коммагене, на берегу Евфрата, где также, как в Эски-кермене, построены городские стены на самой бровке скалы, как продолжение обрыва, где имеется такой же осадный "колодец" с такою же ступенчатою галереею, продолбленною в массиве скалы к внутреннему водоему, и где также вся скала издырявлена пещерными сооружениями» [Шмит, 1931, с. 28-29]. )

Сравнение Эски-Керменской базилики с архитектурными образцами крымского Херсонеса, по мнению Ф. И. Шмита, дает основание полагать, что в выборе архитектурных стилей Эски-Кермен проявлял по отношению к Херсонесу «полную самостоятельность» [Шмит, 1932а, с. 241].
Ф. И. Шмит высказывает предположение о том, что Эски-Кермен, как крепость, с некоторыми своими общественными и жилыми зданиями был построен сразу, в порядке государственного мероприятия, связанного с защитой северных границ Византийской империи, и что строительство велось с участием пришлой строительной организации. Выполнение строительных работ в Эски-Кермене могло производиться в зависимости от местной необходимости и по инициативе местных властей. Однако, по мнению Ф. И. Шмита, правительство Византии могло проявить заинтересованность и оказать содействие в сооружении системы обороны и крупных зданий Эски-Кермена. «Очень вероятно, что оно и прислало строительную организацию в Эски-Кермен из Коммагены» [Там же, с. 243]. Согласно выводам ф. И. Шмита «...крайние хронологические пределы, между которыми должна быть построена эски-керменская базилика, — конец IV и начало VII вв.; с константинопольским строительством она достоверно никак не связана, равно как не является подражанием и близким херсонесским образцам» [Там же, с. 243](По мнению В. П. Бабенчикова, подобно Эски-Керменской базилике (датированной Ф. И. Шмитом рубежом VI-VII вв.), не находит прямых аналогий среди памятников византийской архитектуры Партенитская базилика VIII в. на Южном берегу Крыма, исследованная Н. И. Репниковым в 1907 г., а также Тепсеньский большой базиликальный храм IX в. в Юго-Восточном Крыму [Бабенчиков, 1958]. В. П. Бабен-чиков пришел к выводу о том, что в Крыму в период раннего средневековья в области храмового строительства, наряду с хсрсонесской архитектурной школой, тесно связанной с Византией, имелись и местные школы, «.. .создавшие ряд памятников с ярко выраженными чертами локального своеобразия» [Бабенчиков, 1958, с. 110].)

Рис. 47. План Эски-Керменской базилики с примыкающими к ней часовней, погребальными сооружениями и хозяйственной пристройкой. По чертежу, опубликованному в статье Е. А. Паршиной «Эски-Керменская базилика» [Паршина, 1988, рис. I]. На плане преимущественно отражены результаты раскопок у северной стены базилики: /, 3, 4, 8, 9, 10 — гробницы; 5, 6, 8 [7] — склепы; 2, 11-16 — грунтовые могилы (На плане склеп № 7 ошибочно обозначен цифрой 8)
Итак, Ф. И. Шмит назвал хронологические пределы, между которыми могла быть построена Эски-Керменская базилика, — конец IV и начало VII вв., и полагал, что позднее она неоднократно перестраивалась. Однако в 1930 г. Эски-Керменская базилика не была раскопана полностью: ее северная стена была открыта только с внутренней стороны. Поэтому Ф. И. Шмит не счел свои выводы окончательными.
В период 1931-1978 гг. на территории Эски-Керменской базилики раскопки не производились.
В 1979-1981 гг., в связи с подготовкой проекта реставрации Эски-Керменской базилики и необходимостью ее дообследования, Эски-Кер-менским отрядом Южнокрымской экспедиции Института археологии АН УССР произведены раскопки у северной стены базилики, с ее внешней стороны. Работы проводились под руководством Е. А. Паршиной. Результаты исследования опубликованы в статье Е. А. Паршиной «Эски-Керменская базилика» [Паршина, 1988].
В результате проведенных работ полностью открыт центральный храм Эски-Кермена — трехнефная, трехапсидная базилика с примыкающими к ней с северной стороны часовней, погребальными сооружениями и хозяйственной пристройкой (рис. 47). Базилика была построена на скале. Здание ориентировано на восток, с незначительным отклонением (на 16°) к северо-востоку. Наружные размеры базилики: длина — 23,6 м, ширина — 13,4 м. Толщина стен базилики в разных ее частях составляет от 0,65 до 0,80 м(РАИИМКРАН.Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 319: План Эски-Керменской базилики. Близкие приведенным выше цифрам размеры базилики в плане и указание толщины ее стен содержатся в статье Ю. Г. Лосицкого, Е. А. Паршиной [Лосицкий, Паршина, 2002, с. 104, 108].)Стены сохранились на высоту от 0,5-1,5 м(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 313, 315, 320: Разрезы Эски-Керменской базилики. )до 2,4 м [Паршина, 1988, рис. 9]. Базилика имела два входа: один вход вел с запада через широкий дверной проем в нартекс, второй вход, впоследствии заложенный, был в северном нефе.Из нартекса три двери вели в средний и боковые нефы. Часовня, пристроенная к базилике снаружи, у ее северо-восточного угла, в древности имела черепичную кровлю, изнутри была оштукатурена и расписана. В ходе раскопок 1979-1981 гг. собрана большая коллекция строительной и бытовой керамики VIII—XIII вв. Инвентарь погребений датируется Х-ХП вв.Северная стена базилики открыта на протяжении 15 м. Оба панциря стены сложены из крупных, тщательно отесанных и подогнанных друг к другу каменных блоков. Промежуток между панцирями заполнен бутом на известковом растворе. Стена утолщается в западном направлении. Видны следы перестроек.

Рис. 48. План (реконструкция) Эски-Керменской базилики. По чертежу,
опубликованному в статье Е. А. Паршиной «Эски-Керменская базилика»
[Паршина, 1988, рис. 10]

В ходе раскопок северной части комплекса базилики найдено 80 каменных архитектурных фрагментов конструктивного и декоративного характера, возможно, принадлежащих базилике. Среди этих находок имеются стволы и базы колонн, столбы и плиты предалтарной преграды, обломки плит, украшенных каменной резьбой(Рисунки 75 архитектурных деталей и схема предполагаемого расположения некоторых деталей на продольном разрезе (реконструкции) Эски-Ксрменской базилики содержатся в статье Ю. Г. Лосицкого, Е. А. Паршиной [Лосицкий, Паршина, 2002, рис. 4-7].) Часовня, пристроенная к базилике снаружи, представляла собой прямоугольную в плане постройку, размерами 5,7 X 3,7 м, в восточной части имела полукруглую апсиду. Часовня построена на скале. Стены часовни сложены из бутового камня средней величины, в углах строения использованы тесаные камни. Толщина стен часовни составляет от 0,6 до 0,7 м. Стены сохранились на высоту от 0,35 до 1,3 м. В юго-восточном углу помещения штукатурка сохранилась in situ. Обнаруженные в часовне фрагменты штукатурки с фресковой росписью были сосредоточены под каменным завалом в апсидной части. Роспись выполнена черной, желтой и синей красками. Восстановить содержание росписи не представлялось возможным. Рухнувшая кровля часовни представляла собой завал битой черепицы вперемешку со сгоревшим деревом стропил и балок. На многих об-ломках черепицы имеются метки в виде букв, знаков и изображений лошадей [Паршина, 1988, рис. 2, 3].
Рухнувшая кровля хозяйственной пристройки также представляла собой черепичный завал. Найдены целые черепицы. На некоторых черепицах имеются метки в виде букв, сочетаний букв, знаков и изображений животных. Почти все метки на черепицах, найденных в Эски-Кермене, встречаются в культурных слоях Херсонеса Х-ХН вв. [Паршина, 1988].

Рис. 49. Перспективный разрез Эски-Керменской базилики. По чертежу, опубликованному в статье Е. А. Паршиной «Эски-Керменская базилика»
[Паршина, 1988, рис. 12]

В ходе работ 1979-1981 гг. около северной стены базилики обнаружено шестнадцать погребальных сооружений, среди них (согласно классификации, принятой Е. А. Паршиной) — шесть гробниц, три склепа(Е. А. Паршина отмечает, что деление погребальных сооружений на гробницы и склепы принято автором исходя из конструктивных особенностей этих сооружений, но по функциональному значению их можно причислить к усыпальницам [Паршина, 1988].семь грунтовых могил (рис. 47).
Из шести гробниц, обнаруженных у северной стены, четыре гробницы пристроены к стене базилики. Из них три гробницы первоначально представляли собой прямоугольные углубления, вырубленные в скале и перекрытые плитами на уровне цоколя базилики, позднее они были надстроены из камня и приобрели вид саркофагов, примыкающих к стене базилики. Гробницы, пристроенные к стене базилики предназначались для многократных последовательных захоронений. Тела умерших людей укладывали в гробницы в вытянутом положении, головой на запад. При последующих погребениях положение нижних скелетов несколько нарушалось. В одной из гробниц было обнаружено 49 погребений, в другой — 37. Инвентарь захоронений небогат. Погребения в гробницах датированы X-XI вв. При вскрытии гробниц найдены обломки глиняных и стеклянных сосудов, фрагменты железного ножа, два железных гвоздя, а также несколько небольших кусков стенной штукатурки с граффити, образованными тонкой врезной линией.
Склепы у северной стены базилики представляют собой вырубленные в естественной скальной террасе камеры грушевидной формы, почти круглые в плане, диаметром около 2,4 м, высотой от 1,5 до 1 м. Сверху склепы были перекрыты крупными каменными плитами. Входы в склепы расположены с восточной стороны, отверстия закладывались камнями. Склепы были наполнены костями погребенных в них умерших людей, обращенных головами на запад и ногами к вхо-Ду. Склепами пользовались неоднократно. В одном из склепов было обнаружено около 100 погребений(По мнению Е. А. Паршиной, в этом склепе могли быть осуществлены перезахоронения останков из других погребальных сооружений [Паршина, 1988].)в другом — 30. Датирующим материалом погребений в склепах являются монета, стеклянные и бронзовые браслеты, образок архангела Михаила, пуговица. Время использования склепов: XI — начало XII в(По мнению В. Н. Залесской, бронзовый образок архангела Михаила, найденный в одном из склепов у северной стены Эски-Керменской базилики, мог быть изготовлен константинопольским мастером, работавшим в традициях византийской мелкой пластики второй половины X в. [Залесская, 1988].рунтовые могилы содержали индивидуальные захоронения, как правило, без инвентаря. Только одна могила содержала поливную тарелку (с отбитыми краями), характерную для XIH-XIV вв. )(В результате раскопок 1979-1978 гг. получен большой антропологический материал. Исследовано 106 черепов. Средний возраст погребенных умерших людей установлен по 89 черепам (без учета детской смертности): 41,4 года для мужчин и 35,7 — для женщин. Серия черепов, в целом выражено брахикранных, относится к большой европеоидной расе, хотя в исследованном материале встречаются отдельные черепа с монголоидными признаками. Сравнения рассмотренной краниологической серии с исследованными Г. Ф. Дебецем [Дебец, 1949] синхронными и близкими ей по времени материалами из могильников Эски-Кермена, Мангуп-Кале, Херсонеса позволило сделать вывод о том, что во всех указанных сериях преобладают близкие комплексы признаков (антропологическая часть подготовлена Т. А. Назаровой) [Паршина, 1988].)Стратиграфические наблюдения, проведенные в ходе раскопок 1979-1981 гг. около северной стены базилики, показали, что первоначально на скале была построена трехнефная, трехапсидная базилика. Одновременно или с незначительной разницей во времени к северной стене базилики пристроены гробницы. Несколько позже устраиваются склепы, затем хозяйственная пристройка, восточная стена которой поставлена на перекрытие одного из склепов, и еще позднее у северной апсиды базилики возникает одноапсидная часовня. Грунтовые могилы, расположенные у северной стены базилики, возникли одновременно с часовней.
Е. А. Паршина в своей статье «Эски-Керменская базилика» не оспаривает вывод Ф. И. Шмита о генетической связи Эски-Керменской базилики с Малой Азией, но считает, что аналогии Эски-Керменской базилике следует искать не в V-VI вв., как полагал Ф. И. Шмит, но в значительно более позднее время. Е. А. Паршина отмечает, что Эски-Керменская базилика существовала длительное время, о чем свидетельствуют как различные пристройки культового, погребального, хозяйственного назначения, так и результаты перестроек самой базилики, отразившие влияние разных строительных эпох. Существенная перестройка базилики, по мнению Е. А. Паршиной, могла произойти в XI в., при этом полностью была переложена восточная часть базилики, что совершенно изменило ее облик, соответственно вкусам нового времени. Автор статьи, анализируя экстерьер апсид и технику каменной кладки восточной части, находит аналогии среди памятников крымской архитектуры этого времени.Е. А. Паршина отмечает, что значительно труднее судить о пер вом строительном периоде базилики, поскольку исследователи располагают небольшим фактическим материалом. Автор статьи считает, что пропорции плана Эски-Керменской базилики соответствуют пропорциям херсонесских базилик VIII-X вв. и что остатки ранней каменной кладки в западной части базилики Эски-Кермена схожи с кладкой херсонесских храмов VIII-X вв. «Исходя из этого, — пишет Е. А. Паршина,--время постройки Эски-Керменской базилики можно отнести ко времени не ранее VIII в.» [Паршина, 1988, с. 50].
По мнению Е. А. Паршиной, базилика Эски-Кермена не является редким экземпляром архитектурного «импорта» или продуктом уникальной местной архитектурной школы, и все черты Эски-Керменской базилики типичны для крымской архитектуры, испытавшей на себе влияние византийского зодчества на всех этапах ее развития.
В статье Е. А. Паршиной «Эски-Керменская базилика», в разделе «Приложение 1: Реконструкция Эски-Керменской базилики», составленном с участием Ю. Г. Лосицкого, содержится вывод о том, что Эски-Керменская базилика является результатом двух периодов строительства )(Н. И. Репников, принимавший участие в раскопках базилики в 1930 г., также считал, что по характеру кладки остатков стен Эски-Керменской базилики могут быть определены два строительных периода (РА ИИМК РАН. Ф. 10. Оп. 1. Д. 3: Репников И. И. О датах базилик Крыма. [Гл.] 13. Эски-Керменская базилика. Л. 18-21). ) Во втором строительном периоде к первоначальному основному объему была пристроена новая апсидная часть. Отсутствие первоначальной восточной части, как отмечают авторы указанного раздела, делает невозможным реконструкцию базилики в соответствии с результатами первого строительного периода. Однако форма апсид и декоративное решение всей перестроенной части соответствуют, по мнению авторов, архитектурным вкусам XII-XIV вв.
Таким образом, согласно выводам авторов статьи, второй строительный период Эски-Керменской базилики может быть датирован XII-XIV вв. (или в пределах периода XI-XIV вв.). Эта датировка ассоциируется с датировкой второго экономического и культурного подъема города на плато горы Эски-Кермена. Факт экономического и культурного подъема города в XH-XIII вв. установлен по материалам археологических исследований, произведенных в Эски-Кермене в 1936-1937 гг. Кроме отмеченных выше особенностей, авторы указанного раздела показывают, что асимметричность плана базилики (ее южный неф уже северного нефа) не может быть первоначальной и что эта асимметричность не является результатом последней перестройки, изменившей облик апсидной части, но возникла раньше. Этот вывод авторов статьи свидетельствует о том, что авторы не исключают возможности трех или большего числа строительных периодов, из которых первые два могли быть осуществлены до периода XII-XIV вв. В сообщении Е. А. Паршиной о результатах работ, опубликованном в издании «Археологические открытия 1981 года», Е. А. Паршина высказывает мнение о том, что в Х-ХШ вв.

Н. И. Репников. Крым, Партенит. 1907 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Альбом Q.455. Л. 61. Фрагмент групповой фотографии)Эски-Керменская базилика «претерпела, по меньшей мере, три крупные перестройки» [Паршина, 1983, с. 304]

(Выводы о том, что базилика является результатом двух периодов строительства, что асимметричность плана базилики не может быть первоначальной и не является результатом последней перестройки, содержатся также в посвященной Эски-Керменской базилике последующей публикации Ю. Г. Лосицкого, Е. А. Паршиной [Лосицкий, Паршина, 2002J. )Первый строительный период Эски-Керменской базилики в ходе раскопок не выделен. Однако если принять во внимание предположение о том, что оборонительные сооружения Эски-Кермена были возведены в VI или VII в. под руководством византийских инженеров и что базилика и крепостные стены были построены одновременно, по заранее разработанному плану, первый строительный период базилики предположительно можно отнести к VI или VII в.(А. И. Айбабин не соглашается с предложенной Е. А. Паршиной датой первоначальной постройки Эски-Керменской базилики (не ранее VIII в.): «С предложенной датой трудно согласиться. Поскольку у базилики не сохранился ранний культурный слой, то о времени ее постройки приходится судить только по технике кладки уцелевших участков первоначальных стен нефов. Названные участки сложены так же, как и стены херсонесских базилик VI-VII вв. [Паршина, 1988, с. 49-50]. Вероятно, рассматриваемый храм возвели тогда же, когда и крепость. Приведенные Е. А. Паршиной факты позволяют предположить, что первая перестройка базилики началась в конце VIII в.» [Айбабин, 1991, с. 45].)В посвященной Эски-Керменской базилике последующей публикации Ю. Г. Лосицкий и Е. А. Паршина высказывают мнение о том, что Эски-Керменская базилика могла
возникнуть не ранее VII и не позднее VIII в., что в конце XI или начале XII в. она была капитально перестроена и перестала существовать в конце XIII в., когда жизнь в Эски-Кермене прекратилась в результате разгрома города [Лосицкий, Паршина, 2002].
Подводя итоги в описании Эски-Керменской базилики и истории ее исследования, следует отметить, что, возможно, не будет большой ошибкой говорить, по меньшей мере, о трех строительных периодах Эски-Керменской базилики: соответственно, в VI-VII вв., в VIII в. и IXII-XIIIвв.
Дата первого строительного периода, в VI-VII вв., как упоминалось выше, следует из предположения о том, что византийская администрация, прямо или косвенно руководившая строительством крепостных стен в Эски-Кермене, не могла бы оказать содействие в их строительстве без наличия плана возведения базилики или допустить постройку центрального храма города в каком-то другом месте, вне центральной площади.
Дата второго строительного периода, в VIII в., следует из предположения о том, что VIII в. — это, возможно, слишком позднее время для начала возведения крепостных стен Эски-Кермена и, следовательно, для первого строительного периода базилики; однако Эски-Кер-менская базилика могла быть перестроена в VIII в., во второй половине этого столетия, одновременно со строительством Партенитской базилики (храма в монастыре свв. Апостолов Петра и Павла в Пар-фенитах, на Южном берегу Крыма), осуществленного по инициативе Иоанна Готского, епископа Крымской Готии(Сведения о результатах исследования Партенитской базилики в 1907 г. содержатся в статье Н. И. Репникова [Репников, 19091.) Дата третьего строительного периода, в XII—XIII вв., следует из предположения о том, что в эти столетия перестройка Эски-Кермен-ской базилики могла быть осуществлена одновременно со строительством новых жилых кварталов, реконструкцией ряда пещерных комплексов в Эски-Кермене, а также созданием фресковых росписей в храме «Успения» и храме «Трех всадников»(А. И. Айбабин не исключает возможности большего, чем три, числа строительных периодов Эски-Керменской базилики, учитывая возможность ее перестройки в XI в. [Айбабин, 199П.) Эски-Керменская базилика могла пострадать во время сильного пожара и разрушения города в конце XIII в. Факт гибели города от огня на рубеже XIII-XIV вв. установлен по материалам археологических исследований [Репников, 1941; Паршина, 1981; Веймарн, 1982].
Возможно, в периоды перестроек Эски-Керменской базилики большой и сложный по своей конструкции пещерный храм «Судилище», с синтроном и креслом посреди него, имевший три или четыре входа, временно выполнял функцию центрального храма города.
Базилика с пристроенной к ней часовней была не единственным наземным храмом на территории Эски-Кермена. В 1936 г. в Эски-Кермене под руководством Н. И. Репникова были исследованы остатки двух небольших наземных культовых зданий. Внутри одного из них, небольшого храмово-погребального комплекса, без следов апсиды, расположенного вблизи жилых наземных построек у восточного края плато, были обнаружены гробница (или усыпальница), сложенная из больших прямоугольных плит, наполненная человеческими костями, и четыре усыпальницы, вырубленные в скальном полу, также наполненные человеческими костями [Репников, 1941; Веймарн, 1982]( Здание, получившее от работников экспедиции название «мавзолей», прямоугольной в плане формы, внутренними размерами 5 х 3 м. Стены, толщиной 0,80 м,сохранились на высоту до 0,5 м. В древности стены были облицованы тесаным камнем. Забутовка состоит из камня и глины. Одна из усыпальниц, вырубленная в скальном полу, имеет овальную в плане форму, диаметром около 1,6 м, глубиной 2 м. Содержала сильно истлевшие человеческие кости, среди которых находились черепа, разбитые обвалом плиты покрытия. В другой усыпальнице, имеющей неправильную, скругленную в плане форму, среди костей, сложенных в беспорядке, насчитано 68 черепов. Усыпальница, сложенная из плит в виде каменного ящика, была наполнена костями, лежавшими в беспорядке, среди которых насчитано 12 черепов, по конструкции она аналогична усыпальницам, обнаруженным у южной стены базилики в 1930 г. В скальном пороге, поперек входа в здание высечена детская гробница, содержала сильно истлевшие детские кости. В завале камней, заполнявших комплекс, найдены немногочисленные мелкие фрагменты стенной штукатурки со следами фресковой росписи (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 1-23: Отчет Н. И. Репникова о работах на Эски-Кермене в 1936 г. [Гл.] V. Раскоп на восточном крае городища. Л. 14-23).
) Основания стен другого здания, небольшого наземного храма, были открыты у западного края плато Эски-Кермена. В строительном мусоре на полу этого храма найдены упавшие со стен куски штукатурки с фресковой росписью ХИ-ХШ вв. В апсиде обнаружен престол, на покрывавшей его плите — вырезанный круг с монограммой [Репников, 1941](Сохранившаяся часть апсиды храма, исследованного в 1936 г. у западного края плато Эски-Кермена, в большей своей части вырублена в скале. Стены были облицованы тесаным камнем. Забутовка стен состоит из мелкого камня и глины. Северная стена сохранилась на высоту до 0,6 м, южная стена — на высоту до 1 м. Храм был дважды расписан фресками. Найденные в ходе раскопок фрагменты фресок на стенах и обломки штукатурки с фресковой росписью, упавшие на пол, недостаточны для реконструкции изображения. Фигуры написаны на синем фоне, подписи имен — белые, имелась орнаментальная панель — «полотенце». Роспись этого храма, по мнению Н. И. Репникова, стилистически близка росписям храма «Трех всадников» и храма «Успения». Монограмма в центре каменной плиты, покрывавшей престол, представляет собой круг с крестом и греческими буквами (инициалами Христа) на его концах. Апсида имеет синтрон, высеченный в скале. В апсиде найдено несколько тесаных арочных камней от предалтарной преграды, украшенных резным орнаментом. Перекрытие храма было деревянным. Кровля была черепичной. Постройка погибла от пожара (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 1-23: Отчет Н. И. Репникова о работах на Эски-Кермене в 1936 г. [Гл.] III. Разведка у западных боевых стен. Л. 4-7; РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 301: Полевой дневник археологических работ на Эски-Кермене в 1936 г. Раскоп I. Западный склон. [Гл.] Общее описание часовни. Л. 16-16 об.). В 1933 г., в ходе раскопок, проводившихся вблизи этого здания, найдены обломки штукатурки с фресковой росписью, выполненной красной, коричневой, темно-серой, желтой и черной красками (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д. 139а. Л. 199-199 об., 200 об.).)
В Эски-Кермене, в разных частях города были открыты остатки других небольших наземных храмов, чаще всего представляющие собой вырубленные в скале основания небольших церквей с высеченными в скале усыпальницами, иногда обнаруживались остатки каменной кладки стен этих зданий [Репников, 1932а: 1932в; 1935](См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 89-89 об., 321, 322, 325.)Возможно, в начале 1930-х гг., во время раскопок на плато Эски-Кермена была найдена модель храма, которая служила в качестве надгробия (рис. 50). Модель выполнена из светлого местного известняка. Она воспроизводит крестово-ку-польный храм с одной высокой, далеко выступающей на восток пятигранной апсидой и куполом на барабане (от него сохранилось только основание).

Рис. 50. Надгробие в виде модели храма, найденное в Эски-Кермене. Вид с «южной» стороны. По фотографии, опубликованной в статье А. Л. Якобсона «Модель храма из раскопок Эски-Кермен в Крыму и проблема нового архитектурного стиля в Византии» [Якобсон, 1977, рис. 1а] (Фотоархив ИИМК РАН. Her. IV 619)

Общие размеры модели: длина вместе с апсидой — 26,3 см; ширина западной стороны — 16,5 см; высота до основания барабана — 32,8 см. А. Л. Якобсон, опубликовавший сведения о находке этого памятника, его описание и фотографии, датирует модель XIII в. и считает, что она реалистично воспроизводит храмовую архитектуру Крыма того времени. По мнению А. Л. Якобсона, мастер, изготовивший эту модель, мог исходить из облика вполне реального здания, высившегося на плато Эски-Кермена [Якобсон, 1964; 1977](В публикациях материалов археологических исследований, проводившихся в Эски-Кермене в периоды 1928-1934 и 1936-1937 гг., сведений об этой модели нет. Согласно инвентарной книге Отдела археологии Восточной Европы и Сибири Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге, где эта модель ныне хранится (инв. № 1104/33, «Намогильный камень в виде купольного храма с выступающей высокой абсидой. Известняк. Оббит купол, оббиты и потерты стенки и крыша»), она найдена в Эски-Кермене в ходе раскопок базилики в 1930 г. (поступила в Эрмитаж 5 апреля 1934 г., передана из ГАИМК). Иные место и дата находки этой модели указаны в подписях к фотографиям, хранящимся в Фотоархиве Института истории материальной культуры РАН: «Модель храма, найденная в кладке поздней (XII-XUI вв.) боевой стены на главной улице Эски-Кермена. (Известняк). 1933 г.» (Фотоархив ИИМК РАН. Альбом 0.956. Л. 77-81). По мнению А. Л. Якобсона, модель могла быть найдена в каменном завале верхнего слоя города (т. е. в слое XII-XIII вв.), возможно, близ базилики [Якобсон, 1977]. В отчетном документе «Перечень предметов, найденных экспедицией ГАИМК в Эски-Кермене, в августе — сентябре 1930 г.» содержится следующая запись: «[№] 538. Изображение базилики с одной апсидой и с двускатной крышей из камня. [Кол.] 1. [Место находки:] Вырубленный храм у дороги» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1930. Д. 127. Л. 153). В 1930 г., у южного конца второго марша подъемной дороги, вблизи вырубленного в скале основания наземного храма, в усыпальнице № 99 среди плохо сохранившихся костей найдена «вырезанная из известняка модель часовенки со сквозным вертикальным отверстием» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. I, 1930. Д. 127. Л. 90 об.-91; см. также: Репников, 1935, с. 25).)

0

11

Центральная часть плато Эски-Кермена.

Как отмечено выше, в древности по центральной части плато Эски-Кермена в направлении с юга на север проходила главная улица города. В настоящее время на месте основных улиц Эски-Кермена располагаются тропы. Плато Эски-Кермена в центральной части густо заросло мелким дубняком. Здесь поверхность плато представляется состоящей из множества холмиков, прикрывающих остатки различных построек. В некоторых местах культурный слой достигает 4 м. Под насыпями центральной части плато скрыты многочисленные пещерные сооружения и, возможно, остатки наземных
зданий.
Н. И. Репников после археологических исследований в Эски-Кермене, проведенных в 1928-1929 гг., писал: «Решаемся утверждать, что здания города в общем хорошо сохранились и что во всяком случае при систематическом исследовании план города легко восстановим, как и характер зданий. Приходится отметить, что в силу исключительной мягкости местного камня и легкости его обработки находки надписей здесь должны быть количественно велики» [Репников,
1932а, с. 107].
По мнению В. И. Равдоникаса, в центральной части плато Эски-Кермена находятся остатки двух крупных зданий: «... 1) раскопанная в 1930 г. базилика и 2) развалины еще не раскопанного, выделяющегося по своей величине здания, может быть, бывшего по некоторым признакам жилищем-дворцом феодала — владетеля города» [Равдо-никас, 1932, с. 34].
В нескольких десятках метрах к югу от Эски-Керменской базилики находятся остатки стен большого строения, прямоугольного в плане, размерами около 36 X 44 м (по внешнему обмеру раската камня), возможно, усадьбы, часть территории которой могла быть занята двором. Высота раската камня (забутовки) строения над окружающей поверхностью земли достигает 0,8 м, ширина полосы раската — около 2 м. Западную часть этого строения занимают остатки стен большого здания, прямоугольного в плане, размерами около 12 х 36 м (по внешнему обмеру), разделенного внутри сетью перегородок (из бутовых камней).
На плато Эски-Кермена, на территории, расположенной к северу от базилики, в 1936 г. исследованы остатки двух зданий. Основание одного из зданий (постройка № 1) имеет размеры 11,8 х 9,5 м. Зачищен участок южного и западного фасадов. Бутовая кладка этого здания, основанная на скале, сохранилась на высоту 0,67 м. Облицовочные камни отсутствовали (возможно, сорваны). Северная сторона другого здания, прямоугольного в плане (постройка № 2), имеет длину 7,5 м, сохранилась на высоту до 1 м. В основании кладки стены были использованы тесаные камни. В раскате камня обоих здани! найдено большое количество обломков кровельной черепицы(А ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 1-23: Отчет Н. И. Репникова о работах на Эски-Кермене в 1936 г. [Гл.] I. Осмотр городища и разведки на нем. Л. 1-2.) «Многочисленные остатки зданий, — писал Н. И. Репников в «Отчете о работах в Эски-Кермене в ] 936 г.», — сгруппированы возле открытой базилики. Раскопки их крайне желательны, но возможны лишь при наличии хорошо оборудованного пути для вагонетки, отвозящей землю и камень к обрыву. Густо застроена была вся западная половина города от главной тропы до западной дорожки, идущей по краю обрыва. На [необходимость] исследования именно данной территории, в первую очередь, мною указывалось на производственном] совещании сотрудников экспедиции перед началом работ 1936 г.(См.: Протокол № 1 общего собрания работников I Крымской экспедиции ГА-ИМК-СМО от 4 авг. 1936 г. (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 297. Л. 1-1 об.) [согласно сноске в тексте Н. И. Репникова]. )Аналогичную же картину выявляют густо застроенные участки к югу от базилики»(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 1-2.)Северная часть плато Эски-Кермена, по-видимому, не была застроена: ныне она представляется участком, лишенным развалин. Свободная от городских построек территория, возможно, была предназначена для размещения на ней во время военной опасности населения из окрестностей Эски-Кермена и домашнего скота [Репников, 1932в; Веймарн, 1958а](Возможно, в древности окрестности Эски-Кермена были густо населены. В частности, в балке Текмэ-Таш (Джан-Казы), к востоку от Эски-Кермена, обнаруживались остатки старых построек, сложенных из камня [Бабенчиков, 1935J; (см. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 1-23: Отчет Н. И. Репникова о работах на Эски-Кермене в 1936 г. [Гл.] II. Разведка в долине Джан-Казы. Л. 2~А).) Скот мог служить источником пропитания во время осады. Этот северный, свободный от городских построек участок отделяется от застроенной части города остатками поперечной стены, сложенной из камня, проходившей от восточного края до западного края плато. Примерно в середине поперечной стены, представляющей собой в настоящее время земляной вал, имеется разрыв стены. Возможно, в этом месте был проход [Веймарн, 1958а]. В древности поперечная стена могла нести функцию ограды, отделяющей застроенную часть города от пустыря.
Как отмечалось выше, общая площадь плато горы Эски-Кермена составляет около 100 000 кв. м. Площадь города внутри контура крепостных стен составляет приблизительно 81 600 кв. м. На плато горы не засыпано землей и доступно осмотру 359 искусственных пещер. Эти пещеры были учтены и нанесены на археологический план в 1920-х гг.(В 1924-1927 гг. археологические исследования Эски-Кермена проведены сотрудниками Севастопольского музея краеведения, материал полностью не был опубликован и погиб в 1941-1944 гг., частично сохранился в виде копий, хранящихся в архиве Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника [Веймарн, 1982; 1992; Могаричев, 19936])

Рис. 52. План укрепления Кыз-Куле. По чертежу, опубликованному в статье У. А. Боданинского «Черкес-Керменское укрепление Кыз-Кулле по разведкам 1933 г.» [Боданинский, 1935, рис. 44].
Однако отображенные на плане пещеры располорвом, между башней и северным концом ведущей к ней дороги, был деревянный мост (возможно, мост был съемный).
Мыс, расположенный к северу от башни, представлял собой сильно укрепленное место площадью 11 250 кв. м(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д. 139а. Л. 306. ) В плане мыс Кыз-Куле имеет форму наконечника стрелы, острие которого обращено на север (рис. 52). Плато мыса ограничивается со всех сторон обрывами скал. На некоторых участках края плато имеются вырубленные в скале «постели» для невысокой стены (парапета) и круглые ямки для столбов деревянного частокола. Башня и остатки других построек, обнаруженные на территории укрепления Кыз-Куле, сосредоточены в южной, широкой части мыса, вблизи рва.
Около башни раскопаны остатки часовни, сложенной из бутового камня на глине с примесью овражного песка, и пять вырубленных в скале гробниц. Часовня представляла собой прямоугольную, ориентированную на восток одноапсидную постройку, в плане имеющую размеры 7,50 х 4,50 м. Толщина ее стен — около 0,80 м. Внутри часовни под строительным мусором был найден покрытый коррозией железный крест с расширяющимися концами и шипом(Размеры креста 0,245 Х0,14 м (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д. 139а. Л. 315. См. также л. 344: Рисунок железного креста, найденного в ходе раскопок часовни в Черкес-Керменском укреплении Кыз-Куле). вероятно, упавший с крыши часовни, и пять круглых каменных ядер небольшого диаметра для камнемета (баллисты)(Три ядра диаметром 0,075 м и два ядра диаметром 0,03 м, найденные на мысе Кыз-Куле, сделаны из местного известняка (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1,1933. Д. 139а. Л. 317). Такие же ядра были найдены в ходе раскопок в Эски-Кермене [Боданинский, 1935; см. также: Репников, 1932в, с. 186].) Гробницы в комплексе часовни — обычного для Эски-Кермена типа. Из пяти гробниц четыре гробницы оказались разграбленными, кости в них лежали в беспорядке. Одна гробница, покрытая каменной плитой (состоящей из трех частей), расположенная под полом часовни, оказалась не тронутой. В ней был обнаружен хорошо сохранившийся человеческий скелет, обращенный головой на запад. В гробнице, над этим погребением, а также под ним )(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д. 139а. Л. 319. )

были обнаружены человеческие кости, расположенные в беспорядке. По немногочисленным находкам гробницы в комплексе часовни датированы X11I-XIV вв. [Боданинский, 1935](В ходе исследования одной из разграбленных гробниц (№ 1) найдены фрагменты глиняной поливной посуды, характерной, по мнению У. А. Боданинского, для золотоордынского производства XIV в. Гробница не имела плиты. Костей в гробнице не найдено. Выделено два культурных слоя. Фрагменты поливной посуды найдены в слое, расположенном выше нижнего культурного слоя. Последний содержал Щебень, образовавшийся вследствие разрушения стенок гробницы (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Л. 309-310, 343). Результаты раскопок, отраженные в архивном материале (дневнике раскопок) свидетельствуют, что найденная в этой гробнице керамика не может служить материалом, датирующим гробницу.) находившейся в нем башней, часовней и, возможно, другими строениями погибло в огне сильного пожара на рубеже XIII-XIV вв. [Бо-данинский, 1935; Якушева, Нижура, 1972; Герцен, Махнева, 1989](В 1933 г. на расстоянии 22 м к северу от башни Кыз-Куле выкопана траншея, ориентированная с запада на восток, шириной 1 м, длиной 13 м, перерезающая предполагаемую дорогу, которая могла проходить в направлении от башни на север. Судя по холмистому рельефу местности, здесь могли располагаться остатки построек. Под слоем гумуса (0,13 м) обнаружен культурный слой (0,16 м). Ниже культурного слоя расположен слой щебня (0,04 и), под щебнем — материковая скала. «Культурный слой насыщен остатками угля, землей с сажей, закопченными фрагментами глиняной посуды, камнями, глиной. Земля на большом протяжении совершенно черного цвета» [Боданинский, 1935, с. 87J. ) Укрепление Кыз-Куле было возведено в особом месте. Ров перед башней устроен в месте наибольшего сужения скалистой возвышенности Тапшан в ее северной части, в точке соединения основного массива скалы с северным мысом. Вследствие этого доступ на плато мыса Кыз-Куле возможен только со стороны рва и башни, которая поставлена над обрывом с таким расчетом, что «запирает доступ на плато цитадели»(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1933. Д. 139а. Л. 305.) Для создания в этом месте надежного укрепления достаточно было перегородить плато возвышенности Тапшан на протяжении нескольких метров.
Н. И. Репниковым в его публикациях о раскопках в Эски-Кермене было высказано предположение о том, что остатки укрепления Кыз-Куле располагаются на месте так называемой «крепостцы», о сооружении которой вблизи разрушенного и опустевшего города в области «Климаты» в середине X в. сообщает средневековый письменный памятник «Записка готского топарха» [Репников, 1932а; 1932в]. По мнению некоторых историков и филологов, исследовавших текст этого памятника, «Записка готского топарха» является документом, могущим пролить свет на события в Крыму, которые непосредственно предшествовали походу русского князя Святослава I на хазар в 965 г. [Куник, 1874; Вестберг, 1909; 1910; Кулаковский, 1914; Vasiliev, 1936].
Пещерный храм «Донаторов»

Вблизи Эски-Кермена, к западу от северной части возвышенности Тапшан, в глубоком ущелье располагалась деревня Черкес-Кер-мен, давшая название этому ущелью. В южной части ущелья Черкес-Кермен, к югу от того места, на котором располагалась деревня, в скалистом мысе высечен пещерный храм «Донаторов».
Храм скрыт в скалах, имеет вход с юга (рис. 53). К храму ведет вырубленная в скале лестница, рядом с которой расположена гробница и типичная для Эски-Кермена усыпальница [Репников, 1932а]. Перед входом в храм имеется глубокая расщелина в скале.
Помещение храма прямоугольной формы. Апсида расположена не в средней части восточной стены, но смещена к югу. В апсиде высечены в скале синтрон и примыкающий к нему престол. Апсида

Рис. 53. Вход в пещерный храм «Донаторов». Храм высечен в скалистом мысе, в южной части ущелья Черкес-Кермен. Вид с юга. Фото автора

отделяется от остальной части помещения скальным основанием предалтарной преграды. В центре основания преграды вырублены ступени, ведущие в алтарь.
Вдоль стен помещения высечена скамья. Северная стена и ближайшая к ней часть западной стены делятся на три аркосолевидных углубления. В восточной части северной стены вырублены две ниши, возможно, одна из них — жертвенник. В алтаре, к северу от предалтарной преграды, в скальном простенке высечена еще одна ниша. Вблизи северной стены была скальная колонна, основание которой сохранилось в каменном полу. В южной стене имеются окно и дверной проем.

Рис. 54. Интерьер пещерного храма «Донаторов». Восточная часть. Фото автора
Храм «Донаторов» содержит фресковую роспись с остатками подписей около изображенных фигур и надписей на греческом языке(Подписи и одна из надгробных надписей на фресках храма «Донаторов», по материалам, предоставленным Ю. А. Кулаковским, изданы в книге В. В. Латышева [Латышев, 1896, с. 124-125, № 43а]. Остатки еще двух надгробных надписей удалось выявить в ходе дальнейшего изучения фресок храма «Донаторов» [Волконская, 2003]. См. также: «Приложения», подраздел «Свод греческих надписей Эски-Кермс-на и его ближайшей округи». ) В настоящее время роспись храма «Донаторов» сохранилась лишь в виде фрагментов в апсиде, на простенке, расположенном к северу от предалтарной преграды, на северной стене, на северной части западной стены и на потолке.
В конхе апсиды помещен поясной Деисус — изображение фигуры Христа с фигурами Богоматери и Иоанна Предтечи по сторонам. Ниже Деисуса расположена композиция «Поклонение Жертве», с шестью фигурами предстоящих. Причем пять из них — святители, а крайняя левая фигура — диакон с кадилом.
На простенке, расположенном к северу от предалтарной преграды, имеется поясное изображение двух мучениц, под ним — полотенце с изящным орнаментом На северной стене, в «napyce» между центральным и запад ным «аркосолиями», сохра-нился медальон с погрудным изображением неизвестного мученика. Дуги «аркосолиев» северной стены украшена тончайшим орнаментом.
Стиль росписи храма «До-наторов» высокого мастер ства, по мнению Н. И. Репни кова, исходил от столичных константинопольских течений первой половины XIV в. [Репников, 1932а](По мнению Н. И. Репникова, в эски-керменских росписях отражаются два Щ дожественных влияния, не совпадающие хронологически. Одно из них, имея аналогии на Кавказе (в Грузии), исходит от малоазийских истоков и датируется ХП-ХШ вв Другое, неся в себе элементы так называемого высокого стиля, исходит от столичных константинопольских течений первой половины XIV в. [Репников, 1932а].
)

Рис. 55. Остатки фресковой росписи в апсиде храма «Донаторов».

Роспись храма «Донаторов» датируется XIII-XIV вв. Фото автора













Рис. 56. Фрагмент росписи с подписями на греческом

языке в апсиде храма «Донаторов». Фото автора

Рис. 57. Остатки росписи на простенке,
расположенном к северу от предалтарной
преграды в храме «Донаторов». Фото автора

О. И. Дом-бровский датировал разные части росписи храма «Донаторов» несколькими периода-] ми на протяжении ХП-XIV вв. [Домбровский, 1966]. Н. Е. Гайдуков, Э. Н. Карна-ушенко датировали роспись храма «Донаторов» двумя периодами на протяжении XIII—XIV и даже — начала XV вв. [Гайдуков, Карнаушенко, 2001]. В дальнейшем Н. Е. Гайдуков датировал строительство храма «Донаторов» ХП-ХШ вв., его роспись— XIII-XIV вв. [Гайдуков, 20026]. По мнению И. Г. Волконской, роспись храма «Донато-ров» является примером живописи палеологовскои эпохи и может быть датирована XIV в. [Волконская, 2003].
Современное название храма (от латинского слова donator, «даритель», «приносящий дар») является условным. Оно связано с расположенным в узком «аркосолии» западной стены и ближайшей к пей час-j ти северной стены портретным изображением «донаторов», или «княжеской семьи»: молодой женщины в темно-пурпурном платке и оливковом плаще, похожем на монашеское одеяние, и мужчины с бородой, в шапке с красным верхом и меховой опушкой, с волнистыми

Рис. 58. Мученицы. Фрагмент росписи на простенке, расположенном к северу от предалтарной преграды в храме «Донаторов». Фото автора

локонами, падающими на плечи. Между фигурами женщины и мужчины помещено изображение высокой мужской фигуры с нимбом. На ближайшей части северной стены, под «парусом», помещено изображение девичьей фигуры в темно-розовом платье с короткими рукавами, в остроконечном кокошнике, с серьгами в ушах.Сбоку от изображения девичьей фигуры — буквы EKOIMH, которые, по мнению В. В. Латышева, представляют собой остаток надписи, содержавшей слово 'Еко1|!Т)9г| [Латышев, 1896, с. 125], что означает «почил» (упокоился). По мнению О. И. Домбровского, портретное изображение «княжеской семьи» может быть датировано XII— ХШ вв. (т. е., согласно О. И. Домб-ровскому, — ранним периодом росписи этого храма) [Домбровский, 1966]. В настоящее время от композиции, представляющей «княжескую семью», сохранился фрагмент изображения молодой женщины в виде нижней части головы и части торса, а также отдельные фрагменты изображений высокой фигуры с нимбом, бородатого мужчины и девичьей фигуры.

Рис. 59. Полотенце. Фрагмент росписи на простенке, расположенном

к северу от предалтарной преграды в храме «Донаторов». Фото автора







Рис 60. Неизвестный мученик. Фрагмент росписи в «парусе» между

средним и западным «аркосолиями» северной стены храма «Донаторов». Фото автора

Рис. 61. Фрагмент орнамента в дугах «аркосолиев»

северной стены храма «Донаторов». Фото автора





Рис. 63. Фрагмент росписи на западной и северной стенах храма «Донаторов». Воспроизведено с черно-белого негатива, сделанного с копии, выполненной Л. И. Линно в 1928 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Her. 11 75073)

Рис. 62. Остатки росписи на западной стене храма «Донаторов». Фото автора

В западном «аркосолии» северной стены, вблизи описанного выше изображения «княжеской семьи», рядом с фигурами двух святых воинов в рост, помещены изображения двух донаторов. От фигуры одного из донаторов сохранились только небольшая часть торса и кисти рук, скрещенных на груди. Фигура другого донатора почти полностью утрачена, сохранилось только изображение ног, обутых в остроносые сапожки.
По мнению И. Г. Волконской, предположение О. И. Домбровского о разновременности росписи отдельных частей храма «Донаторов» ни по стилю живописи, ни по технологии приготовления штукатурного раствора не подтверждается, и в целом программа росписи позволяет говорить о поминальном характере храма, в живописи которого выражена идея покровительства святых воинов княжеской семье [Волконская, 2003]. После гибели Эски-Кермена, возможно, в конце XIII в. жизнь в окрестностях города на какое-то время замирает. «Возможно, роспись храма "Донаторов" связана с возобновлением поселения и с желанием увековечить память членов семьи местного правителя» [Волконская, 2003, с. 308].

Рис. 64. Схема-реконструкция росписи западной и северной стен храма «Донаторов» (развертка). Автор И. Г. Волконская (2002 г.). По рисунку, опубликованному в статье И. Г. Волконской «Фрески пещерных храмов Эски-Кермена и его округи (Юго-Западный
Крым)» [Волконская, 2003, рис. 7]

Роспись храма «Донаторов», также как росписи храма «Успения» и храма «Трех всадников», сильно пострадала от намеренного повреждения(В трех пещерных храмах Эски-Кермена и его округи, содержащих фрески, наиболее сильно пострадали от повреждения росписи храма «Успения» и храма «Донаторов». Фреска храма «Трех всадников», возможно, была подновлена. В начале 1970-х гг. она оказалась облитой черной краской и находилась в этом состоянии около двух десятилетий. В 1991 г. фреска храма «Трех всадников» была очищена А. В. Афониным в ходе осуществления эколого-реставрационных работ в Эски-Кермене.)

Фресковые росписи пещерных храмов Эски-Кермена и его округи были изучены А. И. Анисимовым и Н. И. Репниковым в 1928 г(Копии документальных свидетельств о посещении Эски-Кермена в 1928 г. А. И. Анисимовым и изучении им совместно с Н. И. Репниковым фресок Эски-Кермена любезно предоставлены автору Г. И. Вздорновым. Эти свидетельства представляют собой фотографию А. И. Анисимова в храме «Донаторов» и письмо А. И. Анисимова Г. О. Чирикову от 17.10.1928 (на обороте фотографии; копии переданы в архив: РА ИИМК РАН. Ф. 10. Оп. 1. Д. 45. Л. 4-5). (См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1928. Д. 105. Л. 3-6: Предварительный отчет Н. И. Репникова о работах в Эски-Кермене в 1928 г.) Кроме этих материалов, в архиве ИИМК РАН хранятся черно-белые фотографии общих видов, деталей интерьеров и фрагментов росписей храма «Трех всадников», храма «Успения» и храма «Донаторов», сделанные Н. И. Репниковым в 1928 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Альбом O.255. Л. 1-21, 22-35; Альбом 0.256. Л. 22-43).) а также И. Э. Грабарем и Г. О. Чириковым в 1929 г. [Репников, 1932а].(Сведения о выполненных в XIX в. зарисовках и копиях фресок Эски-Кермена содержатся в статье Н. И. Репникова [Репников, 1932а, с. 146-147]. )

В конце 1920-х гг. Л. И. Линно и Г. Андреевым выполнены цветные копии фресок Эски-Кермена и его округи [Равдоникас, 1929; Репников, 1932а](Одна из копий (Фрески пещерного храма «Донаторов» [интерьер, вост. часть]), выполненная Л. И. Линно и Г. Андреевым в 1928 г., опубликована в книге А. Л. Якобсона [Якобсон, 1964, табл. XXIV, 2] и в статье И. Г. Волконской [Волконская, 2003, рис. 3]. Другая копия (Фрагмент композиции «Успение Богоматери»), выполненная Л. И. Линно в 1928 г., опубликована также в статье И. Г. Волконской [Волконская, 2003, рис. 2]. Обе копии опубликованы в черно-белом воспроизведении. В Рукописном архиве ИИМК РАН хранятся 10 листов цветных копий (акварель, темпера) фресок храма «Успения» и храма «Донаторов» и 2 листа карандашных зарисовок фресок храма «Успения», выполненных Л. И. Линно в 1928-1929 гг. (РА ИИМК РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 1. Л. 1-12). Согласно подписям на этих копиях и зарисовках, 5 листов цветных копий фресок выполнены Л. Линно в соавторстве с Г. Андреевым. В Фотоархиве ИИМК РАН хранятся 12 черно-белых негативов, сделанных с копий фресок пещерных храмов Эски-Кермена и его округи, выполненных Л. Линно и Г. Андреевым в 1928-1929 гг. (Фотоархив ИИМК РАН. Her. II75062-75073). Биография Л. И. Линно и ксерокопия, выполненная с се фотографического портрета, любезно предоставлены автору Г. И. Вздорновым (копии переданы в архив: РА ИИМК РАН. Ф. 10. Оп. 1. Д. 45. Л. 1). Сведения о Л. И. Линно и ее работах, выполненных в Крыму (по материалам архива ИИМК РАН), опубликованы в ежегоднике «Макариевские чтения» [Харитонов, 20036]. )

фотографирование [Домбровский, 1966](Перед копированием фресок произведено удаление ямчуги с закреплением росписи [Домбровский, 1966]. ) В конце 1990-х гг. Э. Н. Кар-наушенко выполнены цветные копии с частичной реконструкцией фресок храма «Успения» и храма «Донаторов» [Гайдуков, Карнаушенко, 2001]. В 2001-2002 гг. И. Г. Волконской выполнены кальки с частичной реконструкцией рисунка всех сохранившихся и читаемых фресковых композиций храма «Успения» и храма «Донаторов» [Волконская, 2003](Материал хранится в архиве Бахчисарайского государственного историко турного заповедника) Результаты дальнейшего исследования росписей и эпиграфики пещерных храмов Эски-Кермена и его округи содержатся в публикациях А. Ю. Виноградова [Виноградов, 2002], Н. Е. Гайдукова [Гайдуков, 2002а; 20026], Н. Е. Гайдукова, Э. Н. Карнаушенко, А. В. Джанова [Гайдуков и др., 2002], И. Г. Волконской [Волконская, 2003].
О. И. Домбровский, на основе результатов изучения фресковых росписей пещерных храмов Эски-Кермена и его округи, пришел к следующему примечательному выводу: «Из многих провинциальных византийских школ живописи та школа, которая в XII-XIV вв. складывалась в Юго-Западном Крыму, была одной из наиболее поддавшихся столичным влияниям; она тесно соприкасалась с придворным аристократическим искусством Византии» [Домбровский, 1966, с. 50]. «Стиль эски-керменских росписей, — пишут Н. Е. Гайдуков, Э. Н. Карнаушенко, А. В. Джанов, — более всего характерен для хороших образцов второй половины XII — первой половины XIII вв. Яркость цветов и их разнообразие не создает впечатления пестроты, как это бывает на многих провинциальных памятниках, в частности, в каппадокийских росписях. Лазурь фона, золото в нимбах, гармоничное богатство палитры, которые, благодаря сохранности, яснее видны на фреске «Трех всадников», роднят их с росписью Кинцвиси 1207-1213 гг. (рис. 10. Ангел. Фрагмент фрески «Жены-мироносицы». Кинцвиси. Грузия). Особо нужно отметить сходство некоторых орнаментальных мотивов... Именно та струя в искусстве, которая сделала возможным появление фресок Кинцвиси, должна считаться и источником росписей Эски-Кермена» [Гайдуков и др., 2002, с. 124].
И. Г. Волконская обращает внимание на важность искусствоведческого анализа и подробного описания эски-керменских фресок: «Дать подробное описание фресок представляется актуальным, во-первых, в связи с аварийным состоянием живописи и угрозой ее полной утраты, во-вторых, в связи с невозможностью удовлетворительного фотографического воспроизведения» [Волконская, 2003, с. 284]. Как отмечалось выше, описания росписей пещерных храмов Эски-Кермена и его округи содержатся в статьях И. Л. Эрнста [Эрнст, 1929], Н. И. Репникова [Репников, 1932а], А. Л. Якобсона [Якобсон, 1973], Е. С. Овчинниковой [Овчинникова, 1976], Н. Е. Гайдукова,д. Н. Карнаушенко [Гайдуков, Карнаушенко, 2001], А. Ю. Виноградова [Виноградов, 2002], Н. Е. Гайдукова [Гайдуков, 2002а], Н. Е. Гайдукова, Э. Н. Карнаушенко, А. В. Джанова [Гайдуков и др., 2002], 14. Г. Волконской [Волконская, 2003] и в книге О. И. Домбровского [Домбровский, 1966], посвященной фрескам средневекового Крыма. Описание фресок пещерных храмов Эски-Кермена и его округи, сделанное И. Г. Волконской, в настоящее время является наиболее полным [Волконская, 2003]'(См. также: http://www.byzantium.ru (Проекты, Реставрация). )

Более полные, чем в данной книге, описания архитектуры пещерных храмов Эски-Кермена и его округи содержатся в статьях Н. И. Репникова [Репников, 1932 а; 1935] и в книге Ю. М. Могари-чева [Могаричев, 1997], посвященной пещерным церквам Крыма. Дополняющие общую картину описания некоторых деталей архитектуры храма «Трех всадников», храма «Успения» и храма «Донаторов» содержатся в статьях А. Ю. Виноградова [Виноградов, 2002], Н. Е. Гайдукова [Гайдуков, 20026], Н. Е. Гайдукова, Э. Н. Карнаушенко, А. В. Джанова [Гайдуков и др., 2002].
Поселение Черкес-Кермен

По мнению Н. И. Репникова, древний город Эски-Кермен, укрепление Кыз-Куле и храм «Донаторов» представляют собой единый, исторически сложившийся комплекс [Репников, 1932а]. Е. В. Вей-марн, О. И. Домбровский полагали, что к этому комплексу относится также место расположения деревни Черкес-Кермен [Веймарн, 1966а; Домбровский, 1966].
Деревня Черкес-Кермен находилась в глубоком горном ущелье вблизи Эски-Кермена, к западу от северной части возвышенности Тапшан. На дне ущелья деревни Черкес-Кермен имеются следы многочисленных жилищ и культурный слой с керамикой XII-XIV вв. [Домбровский, 1966]. Деревня Черкес-Кермен существовала до середины XX в.(Фотографии деревни Черкес-Кермен опубликованы в статье Д. Н. Косцюшко-Волюжинич [Косцюшко-Волюжинич, 1915, с. 289-290]. ) Значительное поселение — село Крепкое — в этом месте находилось до 1970-х гг.
Г. И. Петровым, научным сотрудником Музея антропологии и этнографии АН СССР, в 1929 г. были опубликованы сделанные им фотографии трех жителей деревни Черкес-Кермен, являющихся, по определению Г. И. Петрова, носителями этнических признаков народов Северной Европы, Кавказа и Турции [Петров, 1929, рис. 2-5].
По свидетельству Г. И. Петрова, в конце 1920-х гг. все жители деревни Черкес-Кермен считали себя татарами, говорили на татарском языке и признавали ислам. Однако, согласно сообщению Г. И. Петрова, в предыдущем, XIX в. в деревне существовали развалины греческой церкви и был распространен греческий язык(В 1773 г. часть жителей деревни Черкес-Кермен, составлявших ее христианское население, была переселена русским правительством на берега Азовского моря, в Мариупольский уезд. Согласно «Ведомости христианского населения, вышедшего из городов и деревень Крыма в 1778 году, и оставшихся после него старых церквей в Крыму», составленной А. Л. Бертье-Делагардом в 1901 г. на основании нескольких дополняющих друг друга источников, из деревни Черкес-Кермен было выведено 307 человек, которые занимали 60/55 (по разным источникам) дворов, в деревне была церковь свв. Феодоров Тирона и Стратилата (по ведомости митрополита Игнатия), или св. Феодора Тирона (по показаниям стариков переселенцев) [Мальгин, 1994]. )'.
Г. И. Петров на основании своих наблюдений высказал предположение о том, что у жителей деревни Черкес-Кермен могли сохраниться до начала XX в. некоторые черты физического облика крымских готов [Петров, 1929](Х.-Ф. Байер обращает внимание на другое, более раннее свидетельство об ис-ламизированных крымских готах, относящееся ко времени около 1780 г. [Байер, 2001 ].)

Рис. 65. Ущелье Черкес-Кермен. Вид с севера. Фото автора

Если предположение Г. И. Петрова о значительности «местного» («автохтонного») компонента в составе населения деревни Черкес-Кермен, существовавшей вблизи Эски-Кермена до середины XX века, имеет основание, то можно полагать, что на фотографиях, опубликованных Г. И. Петровым в 1929 г., изображены лица людей, которые являются потомками жителей округи Эски-Кермена в период средневековья и, может быть, — потомками жителей самого Эски-Кермена. В любом случае, рассматривать эти фотографии — занятие волнующее...

КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ
АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЭСКИ-КЕРМЕНА
1924-1927 гг. Археологические исследования Эски-Кермена проведены сотрудниками Севастопольского музея краеведения [сокр. СМК] (материал частично сохранился в виде копий в архиве БГИКЗ; сведения содержатся в статьях: Мацулевич, 1926; Равдоникас, 1929; Репников, 1932а; Бабенчиков, 1939; Веймарн, 1982; 1992; Могаричев, 19936)'(См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1935. Д. 176. Л. 31-34: Репников Н, И. План и смета работ на Эски-Кермене.). В 1920-х гг. археологические исследования Эски-Кермена проведены сотрудниками Центрального музея Тавриды [Симферополь] (Эрнст, 1929). В 1927 г. в археологических исследованиях Эски-Кермена приняли участие Центральные реставрационные мастерские [Москва, сокр. ЦГРМ] (Эрнст, 1929)(См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1928. Д. 105. Л. 2-2 об.: Копия резолюции объединенного заседания ученого совета Центральных государственных реставрационных мастерских и Московского Общества по изучению Крыма от 17 февр. 1929 г.)
1928-1929 гг. Экспедиция ЦГРМ и Музея антропологии и этнографии АН СССР [Ленинград], руководитель Н. И. Репников (Известия Государственной Академии истории материальной культуры [сокр. ИГАИМК], 1932, т. 12, вып. 1-8; см. также: Петров, 1929; Равдоникас, 1929; Эрнст, 1931)(См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1929. Д. 214. Л. 7-7 об.: Копия письма руководства ГАИМК в Главнауку Наркомпроса от 30.08.1929. ). В работе этой экспедиции принял участие СМК(РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1928. Д. 105. Л. 3-6: Предварительный отчет Н. И. Репникова о работах в Эски-Кермене в 1928 г.; РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1929. Д. 214. Л. 25-85: Отчет Н. И. Репникова о раскопках в Эски-Кермене в 1929 г. ).
1930 г. Экспедиция Государственной Академии истории материальной культуры [Ленинград, сокр. ГАИМК] и ЦГРМ, руководитель Ф.И. Шмит (ИГАИМК, 1932, т. 12, вып. 1-8; см. также: Шмит, 1931; Эрнст, 1931).
1931 Экспедиция ГАИМК, руководитель Н. И. Репников (Материалы Эски-Керменской экспедиции... [сокр МЭКЭ], 1935; см. также: Репников, 1931)(См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1931. Д. 781. Л. 24-24 об.: Требование ГАИМК № 2150 от 3 авг. 1931 г. )
1932 Экспедиция ГАИМК и Государственного Исторического музея [Москва, сокр. ГИМ], руководитель Ф. И. Шмит (МЭКЭ, 1935; см. также: Шмит, 19326).
1933 Экспедиция ГАИМК, ГИМ и Музея Пенсильванского университета, руководитель Ф. И. Шмит (Советско-американская крымская экспедиция..., 1933; The Russian project, 1933; МЭКЭ, 1935; см. также: Якобсон, 1977).
1934 Экспедиция ГАИМК, руководитель В. И. Равдоникас; Эски-Керменский отряд, руководитель Н. И. Репников; Бильдеранский отряд, руководитель Е. В. Веймарн (Археологические экспедиции..., 1962, с. 87-88; см. также: Равдоникас, 1934)(См. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1934. Д. 2. Л. 7 об.-8: Распоряжение № 18/н по ГАИМК от 27 июня 1934 г. )
1936 Экспедиция ГАИМК и Севастопольского музейного объединения [сокр. СМО], руководитель Н. И. Репников (Репников, 1941; см. также: Веймарн, 1982)(Руководителем этой экспедиции был Н. И. Репников (см. также: РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 43-49 об.: РепниковН. И. Работы Эски-Керменской экспедиции 1936-1937 гг.). Начальником этой экспедиции был назначен С. Д.Димитров (РА ИИМК РАН. Ф. 1, 1936. Д. 169. Л. 40: Распоряжение № 106 по ГАИМК от 8 июля 1936 г.). )
1937 Экспедиция ГАИМК и СМО, руководитель Н. И. Репников (отчет не опубликован; материалы опубликованы в статье: Веймарн, 1982; см. также: Гольмстен, 1938, с. 253; Эдинг, 1938, с. 144; Веймарн, 1958а, с. 31).
1978-1982 Экспедиция Института археологии АН УССР [Киев] и Крымского областного краеведческого музея [Симферополь]; Эски-Керменский отряд; работы на могильнике Эски-Кермена в 1978-1982 гг. осуществлены под руководством А. И. Айбабина (Айбабин, 1979; 1984; см. также: Айбабин, 1982; 1991); работы на плато Эски-Кермена в 1979-1981 гг. осуществлены под руководством Е. А. Паршиной (Паршина, 1980; 1981; 1983; 1988).

0

12

ПРИЛОЖЕНИЯ

О средневековом письменном памятнике
«Записка готского топарха» (в связи с гипотезой Н. И. Репникова)

(Материал этого раздела опубликован в сборнике ИИМК PAI1 [Харитонов, 2003а].)

А. А. Куник, русский историк и филолог, во второй половине XIX в. писал: «Записку Готского Топарха, несмотря на ее краткость, следует отнести к числу первостепенных источников не только для истории Крыма, но и вообще для древней истории России» [Куник, 1874, с. 61].
«Записка готского топарха» — загадочный средневековый письменный памятник, открытый в начале XIX в. французским византинистом К. Б. Газе в рукописном сборнике, составленном на греческом языке, содержащем послания св. Василия Великого, Фаларида и св. Григория Назианзина. К. Б. Газе снабдил «Записку» латинским переводом и издал ее в Париже в 1819 г., в комментариях к сочинению византийского хрониста второй половины X в. Льва Диакона [Diaconus, 1819]( «История» Льва Диакона была издана К. Б. Газе в Париже в 1819 г. по поручению русского государственного деятеля, собирателя книг и рукописей графа Н. П. Румянцева. Вторично «История» Льва Диакона с комментариями К. Б. Газе, содержащими текст «Записки готского топарха» на греческом языке с параллельным латинским переводом, была издана в Бонне в 1828 г. [Diaconus, 1828]. )

К. Б. Газе на основании палеографических данных датировал «Записку» концом X — началом XI века. К. Б. Газе полагал, что родина «Записки» — Херсонес Таврический и что события, изложенные в «Записке», связаны с походом русского князя Владимира I в Крым, взятием русскими Херсона (Херсонеса Таврического) в 988 г., и что «Записка» составлена участником этих событий.
В России текст «Записки» на материале, изданном К. Б. Газе, был изучен Н. Ламбиным и А. А. Куником, пришедшими к убеждению в том, что место рождения исследуемого текста — не Херсонес, а область Готия, лежащая к востоку от Херсонеса Таврического [Лам-бин, 1874; Куник, 1874]. А. А. Куник на основании исторических данных датировал «Записку» серединой X в. [Куник, 1874].
В дальнейшем текст «Записки» был исследован в России рядом ученых, в том числе Ф. Вестбергом, уточнившим с помощью астрономов В. Вислицениуса и Я. Зейбота дату одного из событий, изложенных в «Записке», по астрономическому указанию, содержащемуся в ней [Вестберг, 1909; 1910](С астрономом В. Вислицениусом, жившим в Страсбурге, Ф. Вестберг вел интенсивную переписку. Другой астроном, Я. Зейбот, в Пулково произвел астрономические вычисления. ) и А. А. Васильевым, пришедшим к выводу о правильности определения К. Б. Газе и А. А. Куником последовательности событий, нашедших отражение в «Записке» [Vasiliev, 1936](«Записка готского топарха» была открыта К. Б. Газе в виде трех фрагментов рукописного текста с множеством поправок на нескольких первоначально незаполненных страницах упомянутого сборника. По мнению К. Б. Газе, А. А. Куника, А. А. Васильева, тот фрагмент рукописного текста, который в «Записке» помещен первым, должен быть последним. )«Записка готского топарха» написана на греческом языке в виде путевых заметок. Повествование ведется от первого лица. Имя автора не известно. Автор называет себя правителем Климатов (ха КЯтщсхта) — области, возможно, расположенной близко от Херсоне-са Таврического.(Наименование области «Климаты» (та кХ'щаха), как собственное географическое название, встречается в «Хронографии» Феофана и в сочинении Константина Багрянородного «Об управлении империей». В «Хронографии» Феофана это название встречается вместе с названием крымского города Херсона [Theophanes, 1883-1885. vol. I, p. 351,7_i9' 377\j__->6, 4503|-45Ь]. В указанном сочинении Константина Багрянородного, написанном в 948-952 гг., название «Климаты» фигурирует наряду с названиями двух крымских городов — Херсона и Боспора [Константин Багрянородный, 1991, с. 36-37,52-53, 170-171, 174-175] (главы 1,5..28, 118,13, 42М-72.7,.Х1.Н). По мнению А. А. Васильева, написание та КА.г)цата, но не та КХ'цхаха, смущать не должно, т. к. это обычное рукописное смешение греческих букв л. и t [Vasiliev, 1936]. X. Ф. Байер считает, что Климаты в Крыму тождественны тем областям, над которыми во время Константина Багрянородного или еще ранее господствовали хазары. «Они [Климаты], — пишет Х.-Ф. Байер, — не раз меняли на протяжении веков своего властителя. Одной из них была Готия...» [Байер, 2001, с. 106]. )Н. И. Репников отождествил описанный в «Записке» город в области, именуемой «Климаты», с крымским «пещерным городом» Эски-Керменом [Репников, 1932а; 1932в](Наряду с представлениями о «южно-крымской» локализации описанной в «Записке» области та КАгщата, сторонниками которых являются К. Б. Газе [Diaconus, 1828], Н. Ламбин [Ламбин, 1874], А. А. Куник [Куник, 1874], Ф. Вестберг [Вестберг, 1909, 1910], С. П. Шестаков [Шестаков, 1908], Ю. А. Кулаковский [Кулаковский, 1914], A. Л. Бертье-Делагард [Бертье-Делагард, 1919], Н. И. Репников [Репников, 1932а], B. А. Мошин [Мошин, 1933], А. А. Васильев [Vasiliev, 1936], Д. Л. Талис [Талис, 1958], О. И. Домбровский, О. А. Махнева [Домбровский, Махнева, 1973], Т. М. Фадеева [Фадеева, 1998], существуют другие гипотезы о месте расположения описанных в «Записке» Климатов: «восточно-крымская» гипотеза, связанная с представлениями о расположении Климатов на восточном берегу Крыма [Гедеонов, 1862], «северокрымская» гипотеза, связанная с представлением о расположении Климатов в северной части Крыма | Сахаров, 1991 ], «нижнедунайская» гипотеза, связанная с представлениями о расположении Климатов в области нижнего течения реки Дунай [Васильевский, 1909; Милюков, 1897; Левченко, 1956; Артамонов, 1970; Божилов, 1979], «днепровская» гипотеза — близ порогов Днепра [Бурачков, 1877], «донская» — на реке Дон [Успенский,
1889], «бугская» — на реке Буг [Голубовский, 1884]. )

Существуют переводы «Записки» с греческого языка на русский язык, осуществленные Д. Поповым [История Льва Диакона..., 1820], р. Г. Васильевским [Васильевский, 1909], Ф. Вестбергом [Вестберг, 1909; 1910], Г. Г. Литавриным [Литаврин, 1957]. Для цитирования и ссылок на русский перевод источника Н. И. Репниковым [Репников 1932а; 1932в] был использован перевод Ф. Вестберга [Вестберг, 1909; 1910](Сведения о переводах «Записки готского топарха» на немецкий, румынский, болгарский, английский языки до 1979 г. содержатся в книге И. Божилова [Божилов, 1979, с. 38].)Переводы «Записки» на русский язык, осуществленные В. Г. Васильевским, Ф. Вестбергом, Г. Г. Литавриным, считаются удачными. К сожалению, судьба самого рукописного сборника с фрагментами «Записки готского топарха» в XIX в. сложилась драматично. По-видимому, этот сборник был привезен в Париж незадолго до 1815 г. Сборник мог быть вывезен из Италии в виде контрибуции во время наполеоновских войн, вместе с другими памятниками искусства и науки. В Париже он находился в Королевской библиотеке (о чем сообщил, уже в прошедшем времени, К. Б. Газе в комментариях в парижском издании «Истории» Льва Диакона). Однако после К. Б. Газе этот сборник никто больше не видел, и следы его утеряны. Считалось, что он мог быть возвращен в Италию после Парижского мира 1814-1815 гг. и может находиться в одном из итальянских книгохранилищ [Куник, 1874; Васильевский, 1909; Vasiliev, 1936; Левченко, 1956].
До второй половины XX в. у ведущих византинистов, исследовавших текст «Записки готского топарха», сомнений в его подлинности не возникало. В начале 1970-х гг. американским византинистом И. Шевченко было высказано предположение о том, что рукописного сборника с текстом «Записки готского топарха» никогда не существовало и что текст «Записки готского топарха» является плодом фальсификации, осуществленной К. Б. Газе [Sevcenko, 1971]. Это предположение основано на обнаружении И. Шевченко нескольких незначительных различий, существующих между греческим текстом «Записки готского топарха» на корректурных листах издания 1819 г., хранящихся в Парижской Национальной библиотеке, и греческим текстом, опубликованным К. Б. Газе. Однако, как отмечает болгарский византинист И. Божилов, различия между двумя текстами вполне могут быть результатом исправлений, сделанных во время печати в соответствии с текстом оригинала, но не отраженных в корректуре
[Божилов, 1979](Обстоятельный критический анализ гипотезы И. Шевченко содержится в книге П. Божилова [Божилов, 1979]. )

циональной библиотеке самих корректурных листов с текстом фрагментов «Записки готского топарха» парижского издания 1819 г., содержащих многочисленные исправления, сделанные рукой К. Б. Газе так, как будто «...издатель обращался с публикуемым текстом как со своим собственным...» [Медведев, 1994, с. 27]. Однако опубликованные И. Шевченко фотокопии девяти корректурных листов с фрагментами «Записки готского топарха» на греческом языке с параллельным латинским переводом свидетельствуют, что большинство исправлений на этих листах касаются текста латинского перевода [Sevcenko, 1971, plates 3-11, fol. 347r-351r]. На опубликованных И. Шевченко фотокопиях девяти корректурных листов с фрагментами «Записки готского топарха» число исправлений в тексте на греческом языке равняется 19 и составляет 16,1 % от общего числа исправлений (118), связанных с зачеркиванием слов или частей слов в греческом и латинском текстах фрагментов «Записки готского топарха» на этих листах.
Частота исправлений в греческом тексте, сделанных рукой К. Б. Газе, на опубликованных И. Шевченко фотокопиях корректурных листов с фрагментами «Записки готского топарха» соответствует частоте обычных описок, которые могут возникать при переписывании трудного для чтения текста. К. Б. Газе в комментариях к десятой книге «Истории» Льва Диакона упоминает, что открытые им фрагменты рукописного текста «Записки готского топарха» были написаны мелким почерком и изначально содержали много помарок и правок [Diaconus, 1819].
Таким образом, приведенное выше объяснение происхождения различий в греческих текстах на этапе публикации 1819 г., а также оценка частоты исправлений в греческом тексте, сделанных рукой К. Б. Газе, на корректурных листах с фрагментами «Записки готского топарха» позволяет вернуться на традиционную точку зрения и рассматривать «Записку готского топарха» как подлинный документ.
Ниже приводится краткое содержание «Записки готского топарха», в связи с упомянутой гипотезой Н. И. Репникова, на основе переводов текста «Записки» с греческого языка на русский язык, сделанных В. Г. Васильевским, Ф. Всстбергом, Г. Г. Литавриным, и в соответствии с теми определениями последовательности событий, нашедших отражение в «Записке», которые были предложены К. Б. Газе, А. А. Куником, А. А. Васильевым. Эти определения соответствуют следующему порядку размещения фрагментов текста: Фрагмент 2, Фрагмент 3, Фрагмент 1. В русском переводе, осуществленном Ф. Вестбергом, текст фрагментов «Записки» дополнительно разделен переводчиком на главы и абзацы (параграфы). Это деление сохраняется в приводимом ниже кратком содержании источника.

Фрагмент 2
Глава первая

1. Принятие [топархом и его людьми] решения воевать с «варварами» [возможно, по мнению А. А. Куника, хазарами] из опасения, что «варвары» опередят [своими действиями] и истребят [топарха и
его людей].
2. О том, что даже самых близких им [людей] «варвары» не щадили.
3-4. О том, что утратилась прежняя мягкость и справедливость «варваров», и что раньше «варвары» вызывали большое уважение [у окружающего населения], из-за чего города и народы добровольно к ним присоединялись. О проявлении «варварами» несправедливости и произвола в данное время.
5-6. О том, что многие люди, основательно доказывая начальникам свою невиновность, тем не менее, не могли избежать смерти.
7. О том, что более десяти городов лишилось жителей и не менее пяти сотен селений опустело, что близкая [к топарху] окрестность разгромлена.

Глава вторая

1. О том, что зло, уничтожившее многих и не обошедшее несчастных соседей [топарха], судьба привела, наконец, и к области автора
«Записки».
2.0 том, что когда пришла беда, и все [окружающие топарха люди] ясно осознали, что жизнь в опасности, автор «Записки» отстранил тогдашнюю гибель самым умным способом, каким только мог, хотя сам едва не подвергся крайней опасности.
3. О возникновении необъявленной войны «варваров» [с топархом и его людьми]. О нежелании «варваров» вступать в переговоры, несмотря на то, что в ходе начавшихся стычек с «варварами» автор «Записки» «тысячу раз» предлагал им заключить договор.
4. О начале войны тогда, когда зима была близка к наступлению: «...зима же была близка к наступлению, ибо уже солнце немного отстояло от зимних (знаков)» [здесь и далее цит. по: Вест-
берг, 1910, с. 284].
5. «Между тем варвары, — сообщает автор "Записки", — снаряженные значительным войском, вторглись в нашу землю с конницею и вместе с пехотою, полагая, что одновременно с (боевым) криком овладеют нами как вследствие непрочности стены, так и вследствие
нашей оробелости.
6. И не без основания они это думали, так как мы имели свое местопребывание в разрушенном городе и делали вылазки скорее из селения, чем из города... Ибо земля была раньше разорена и значи-
, тельно опустошена самими варварами, при чем они снесли стены до основания» [с. 284-285]. [В этом месте текста автор «Записки» упоминает о нападении «варваров», их попытке овладеть городом и их отступлении]: «.. .но те, потеряв многих из своих и осрамившись, отступили к вечеру, ожидая рассвета. Ибо пехоте я тоже противопоставил стрелков, коннице же конницу, выстроив войско в два отряда» [с. 285]. 7. «И только тогда я первый рассудил снова населить Климаты. Поэтому-то я сначала выстроил возле них крепостцу из имевшихся на лицо (материалов), так что отсюда легко было отстроить и весь остальной город» [с. 285]

Фрагмент 3 Глава первая

1. «И она была выстроена с большею поспешностью и ограждена рвом; и вместе с этими... (приготовлениями?) и война началась.
2. Распределена была крепостца между родами, и в ней сложили наиболее ценное; а все, что было излишне, лежало где-то вне, в другой ограде города. Ибо уже и город весь населялся; крепостца же была приготовлена [сохранялась], чтобы спасти нас в великой опасности» [с. 285].
3. [Повторяется описание нападения «варваров»]: «Но варвары, потеряв тогда многих из своих и осрамившись, отступили к ночи, ожидая рассвета; я же вместе с зарею вывел войско с намерением воевать. У меня тогда было немного более ста конных, а пращников и лучников — свыше 300.
4. Так как варваров нигде не было, я выполнил целесообразное, воскрешая старую стену и поучая своих хорошо подготовиться к войне. К нашим же приверженцам я послал спешных вестников и пригласил их, желая обсудить общее положение» [с. 285]. [Далее, в этом месте текста автор пишет]: «Но боясь, чтобы они снова с большею силою не при... и с войском великим не пришли. Когда же собрание состоялось, что я сказал тогда» [с. 285].

Глава вторая

1. О прибытии лучших [людей] на совет. [Автор «Записки» ставит вопрос перед собравшимися людьми]: «...к каким властителям более надлежит стремиться и, к каким обратившись, какой выгоды стараться от них добиться и что сделать...» [с. 286].
2. «Они же, либо потому, что никогда-де не были причастны к царскому благорасположению, что пренебрегали более греческими порядками и больше всего домогались автономии; либо потому, что они соседи царствующему на севере Истра, могучему к тому многочисленным войском и силою боевой, и что от тамошних нравов не отличны в своем образе жизни, — постановили заключить с ними;договор и передаться, и все сообща подали голос, чтобы я же совер-[цшл такое» [с. 286].
3. О спасительном посольстве [к северному царю], беседе автора [ «Записки» с [северным царем], о передаче [царем] автору «Записки»
всей власти над Климатами, а также над другой областью, и дарова-I ние значительных ежегодных доходов в своей [царской] земле.

Фрагмент 1
Глава первая

1. О наблюдении автора «Записки» за опасной переправой людей на челнах среди плавающих льдин через свирепствующий Днепр (Aavanpiq).
2. О долгом ожидании момента замерзания Днепра.
3-4. Удивление автора «Записки» от вида замерзшей реки. Описание замерзшего Днепра.
Глава вторая
1. О переправе верхом [на лошадях] по «водной глади» и о прибытии в селение Ворион (Bopubv). Об отдыхе в селении и намерении отправиться к Маврокастрону (Мсшрокасгсроу).
2. О снежной буре, задержавшей всадников в селении Ворион.
3. О предсказании автором «Записки» наступления плохой погоды, на основе наблюдения за положением на западе «первой из звезд» — Кроноса (Сатурна): «А он как раз находился в начале своего прохождения через Водолея, в то время как солнце пробегало зимние (знаки)» [с. 282](По мнению Ф. Вестберга, под Водолеем в тексте следует понимать созвездие Водолея, но не знак Водолея [Вестберг, 1910]. )
4. О дальнейшем ухудшении погоды, продолжении снежной бури и ее окончании.

0

13

Глава третья

1. О прощании с жителями селения.
2-3. Описание дальнейшего трудного пути по глубокому снегу при сильном ветре.
Глава четвертая
1. О том, что ночью путникам постелями служили щиты.
2. Об усталости путников, их душевной подавленности, вызванной тяготами пути.
3. Об опасности пути по «неприятельской земле» [опасности, возможно, связанной с близким присутствием степных кочевников, печенегов]: «А хуже всего было то, что мы шли и по неприятельской земле и уже вследствие этого наше положение становилось не безопасным, но зло грозило нам одинаково как от зимы, так и от врагов»
[с. 283].
Словами приведенной выше цитаты заканчивается первый (или, возможно, последний) фрагмент текста «Записки готского топарха»'
Открытый К. Б. Газе письменный источник был сначала назван А. А. Куником «Anonymus Tauricus» («Аноним Таврический»). В процессе изучения памятника А. А. Куник пришел к убеждению, что автором «Записки» является готский топарх, и А. А. Куник дал новое название этому источнику — «Записка готского топарха».
А. А. Куник также пришел к убеждению, что «варварами», которые упоминаются в «Записке», были хазары и что созванное топар-хом собрание состояло из крымских готов, которые решили обратиться за помощью к великому князю киевскому — Святославу I [Куник, 1874].
Однако почему автор «Записки» называет великого князя киевского царствующим на севере от Истра ("Ioxpoi)), т. е. на севере от Дуная? По мнению А. А. Куника, в словах топарха — «царствующем на севере Истра», могло выразиться желание автора «Записки» поставить себя на точку зрения жителя византийской столицы: «Не хотел ли он этим перенести себя на географическую точку зрения Кон-стантинопольца, так как он для Константинопольца писал свою записку?» [Там же, с. 73-74](Ф. Вестберг, в связи с этим мнением А. А. Куника, отметил: «...византийцы называли Истром не все течение Дуная, но только низовья его» [Вестберг, 1909, с. 104J. Аналогичного мнения придерживается Г. Г. Литаврин: «Издревле греки считали все, лежащее за Истром (нижнее течение Дуная), находящимся по отношению к ним «на севере», независимо от того, прямо на север, на северо-восток или даже на восток лежат эти области «за Истром»» [Литаврин, 1957, с. 120-121]. )По мнению А. А. Куника, описанное в «Записке» путешествие топарха к Святославу состоялось незадолго до похода Святослава на хазар в 965 г. А. А. Куник в результате исследования «Записки» пришел к выводу об открытии им исторического факта добровольного присоединения крымских готов к Киевской Руси в середине X в [Куник, 1874].
Возможно, время наблюдения топарха за положением «первой из звезд» достаточно точно определено. Согласно результатам астрономических вычислений, произведенных Я. Зейботом, указанное в «Записке» положение среди звезд планета Сатурн в зимнее время в предполагаемый исторический период занимала в начале января 963 г. [Вестберг, 1910]. Если придерживаться взглядов К. Б. Газе, А. А. Куника, А. А. Васильева на порядок размещения фрагментов текста, то,следовательно, начало военных действий, описанных во втором и третьем фрагментах, следует отнести к осени 962 г. [Vasiliev, 1936](Не всеми исследователями разделяется мнение о точности вычислений, произведенных Я. Зейботом. Астроном К. К. Яхонтов пришел к выводу о том, что положение Сатурна, подобное описанному в «Записке», было возможно как наиболее вероятное в январе 992 г. [Литаврин, 1957]. М. А. Шангин считал, что точные астрономические вычисления вообще неприменимы в исследовании текста «Записки готского топарха», т. к., по мнению М. А. Шангина, ее автор пользовался астрологическим календарем [Шангин, 1941]. )А. А. Васильев пришел к выводу о том, что Святослав мог пойти походом на хазар в 965 г. как в силу своих политических расчетов, так и в силу договора с топархом, и что топарх призвал на совет находившихся в Крыму, по соседству с областью топарха, русских людей, которые могли жить в Крыму с первой половины IX в. и, также как крымские готы, могли страдать от хазар, и что эти русские люди могли убедить топарха обратиться к Святославу за помощью [Ibid.].
А. А. Васильев свое мнение о том, что «сторонники» топарха, собравшиеся на совет, были русскими людьми, но не крымскими готами, обосновывает следующими словами автора «Записки»: «Они же, либо потому, что никогда-де не были причастны к царскому благорасположению, что пренебрегали более греческими порядками и больше всего домогались автономии; либо потому, что они соседи царствующему на севере Истра..., и что от тамошних нравов не отличны в своем образе жизни...» [цит. по: Вестберг, 1910, с. 286].
По мнению Ф. Вестберга, «.. .область тсс К^тщата обязана своим именем одноименной крепости. Причина, по которой никто из писателей, за исключением готского топарха, не упоминает о городе та КХчц.ата, — продолжает Ф. Вестберг, — может быть та, что разрушенное варварами укрепление лежало в развалинах и потеряло свое значение. Впрочем, весьма возможно, что Климаты скрываются под каким либо другим наименованием; ибо тамошние города нередко меняли свои названия вследствие наплыва все новых пришельцев» [Вестберг, 1910, с. 256]. А. А. Куник и Ф. Вестберг, в связи с вопросом о локализации области или города Климаты, упоминают о городе Доросе (Дорос;), сведения о котором содержатся в «Житии» готского епископа Иоанна [Куник, 1874; Вестберг, 1910].
Выше было отмечено, что Н. И. Репников отождествил описанный в «Записке» разрушенный город в области, именуемой «Климаты», с крымским «пещерным городом» Эски-Керменом.
Археологические исследования, проведенные в 1928-1930 гг., показали, что крепостные стены в южной части Эски-Кермена были снесены до основания. По мнению Н. И. Репникова, разрушение крепостных стен в южной части города произошло не ранее конца VIII в. и не позднее X в. Результаты раскопок указывают на то, что после разрушения боевых стен жизнь города продолжалась [Репни ков, 1932в].
Согласно одному из предположений Н. И. Репникова, оборонительные сооружения Эски-Кермена могли быть разобраны в конце VIII в. хазарами, как следствие описанного в «Житии Иоанна Готского» неудачного восстания готов под начальством епископа Иоанна против хазарского владычества [Васильевский, 1912; Репников, 1932а; 1 932b](Аналогичного взгляда на дату и возможные обстоятельства разрушения крепостных стен Эски-Кермена придерживался Е. В. Веймарн [Веймарн, 1958а].)В связи с этим предположением Н. И. Репников обратил внимание на следующие слова автора «Записки»: «.. .мы имели свое местопребывание в разрушенном городе и делали вылазки скорее из селения, чем из города... Ибо земля была раньше разорена и значительно опустошена самими варварами, причем они снесли стены до основания» [цит. по: Вестберг, 1910, с. 285].
Н. И. Репниковым, наряду с отождествлением описанного то-пархом разрушенного города Климаты с Эски-Керменом, было высказано предположение о том, что остатки укрепления Кыз-Куле, находящиеся на возвышенности Тапшан, вблизи горы Эски-Кермена, к северо-западу от северной оконечности ее плато, располагаются на месте той «крепостцы» (cppoijpiov), о сооружении которой повествует «Записка готского топарха» [Репников, 1932а]. Для создания в этом месте надежного укрепления достаточно было перегородить плато Тапшан в месте его наибольшего сужения перед северным мысом. На этом самом узком месте плато Тапшан стоит сложенная из камня башня Кыз-Куле, перед которой с южной стороны вырублен в скале ров.
Если допустить, что предположение Н. И. Репникова о местоположении «крепостцы» топарха верно, то, учитывая топографию северной оконечности возвышенности Тапшан, можно объяснить, почему автор «Записки» принял решение строить «крепостцу» (цитадель) для спасения в случае «великой опасности» рядом с городом, но не в самом городе.
Для сооружения цитадели можно было выбрать, например, такой же по площади как плато мыса Кыз-Куле, достаточно большой и вместительный участок территории на плато Эски-Кермена. Однако в этом случае пришлось бы возводить или восстанавливать крепостную стену на значительно большем протяжении, исчисляемом многими десятками метров, чего могли не позволить условия военного времени. «Записка» сообщает: «И она [крепостца] была выстроена с большею поспешностью и ограждена рвом; и вместе с этими... (приготовлениями?) и война началась» [цит. по: Вестберг, 1910, с. 285].
Как отмечалось выше, башня и ров находятся в месте наибольшего сужения скалистого массива Тапшан, в точке соединения осровного массива с северным мысом. Плато мыса представляет собой территорию крепости, площадью 11 250 кв. м, ограничивается со всех сторон обрывами скал. На некоторых участках края плато имеются вырубленные в скале «постели» для парапета и круглые ямки для столбов деревянного частокола.
В «Записке» упоминается о восстановлении старой стены, возможно, в самом городе. Однако, согласно тексту третьего фрагмента «Записки», эта работа производилась после строительства «крепостцы», после нападения и отступления «варваров», во время подготовки к дальнейшим военным действиям, перед собранием, созванном автором «Записки». По мнению Т. М. Фадеевой, «Записка готского топарха» сообщает об одной из попыток восстановления крепостных стен Эски-Кермена, после того, как они были снесены до основания [Фадеева, 1998].
В первом фрагменте «Записки готского топарха», в описании переправы через Днепр, содержатся названия «Ворион», или «Борион» (Bopubv), и «Маврокастрон» (Мсшрокаатроу). По мнению А. Л. Бер-тье-Делагарда, Борион находился на острове Тавань, на Днепре, в месте известной переправы через Днепр, у нынешних городов Бе-рислав и Каховка. Маврокастрон, по мнению А. Л. Бертье-Делагар-да, располагался в урочище Черная Долина, на сухопутном пути от днепровского острова Тавань в Крым, в 25 верстах к югу от места днепровской переправы, на реке Конка. По сообщению А. Л. Бертье-Делагарда, Черная Долина в течение длительного времени была местом отдыха на пути в Крым, и в ней было построено временное укрепление, острог [Бертье-Делагард, 1919].
Таким образом, топографические особенности горы Эски-Кермена и ее ближайшей округи, наряду с археологическими данными, а также общие географические сведения, содержащиеся в «Записке готского топарха», могут служить надежным основанием гипотезы Н. К. Репникова, связывающей «Записку готского топарха» с крымским «пещерным городом» Эски-Керменом.

Старая легенда Эски-Кермена
(Мартин Броневский: об «ужасных преступлениях» греческих князей)

Выше было упомянуто о том, что каких-либо достоверных сведений об Эски-Кермене в средневековых письменных источниках не сохранилось. Первое достоверное сообщение об Эски-Кермене относится к XVI в. и содержится в «Описании Крыма» Мартина Броневского. Мартин Броневский, польский дипломат, находившийся в 1578 г. в Крыму свыше 9 месяцев в качестве посла польского короля Стефана Батория к крымскому хану Мухаммед-Гирею, имел возможность посетить «пещерные города». Побывав в Эски-Кермене, Мартин Бро-невский записал: «Недалеко от Манкопии и Черкесигермена, турецкой крепости, новой и названной от имени "Черкес", расположены древняя крепость и город, но ни турки, ни татары, ни даже сами греки не знают ее имени, вследствие ее необычайной древности. Она пришла в разорение во времена греческих князей, о которых в этих местах рассказывают о многочисленных злодеяниях, которые они совершали против Бога и людей. На каменной горе, на которой расположен город, с удивительным искусством высечены в скале дома, которые в большинстве своем сохранились в целости, несмотря на то, что место это ныне заросло лесом. Храм, украшенный мраморными и серпентиновыми колоннами, ныне простертый на земле и разрушенный, свидетельствует, что это место было некогда значительным и знаменитым» [Broniovius, 1595, p. 8](Автор книги выражает признательность С. А. Тахтаджяну за помощь при переводе на русский язык данного фрагмента текста (вульгаризированная латынь): «Arx et ciuitas quondam antiquissima Mancopiae, et Cercessigermeno a Turcis arce noua et a Cercessio nominata proxima est, nee ea a Turcis et Tartaris, ac ipsis etiam Graecis propter nimiam vetustatem aliquod cognomen nunc habet. Graecorum tamen Ducu(m) temporibus, de quibus in eo loco plurima nefanda, quae in Deum, hominesq(ue); illi perpetrabant, praedicatur, ea corruit. Ac in eo monte saxoso, in quo sita est in saxo miro admodum opere domus excisas habet, quae et si ille locus nunc syluosus est, integrae tamen plurimae reperiuntur. Phanum marmoreis et serpentinis columnis ornatum humi iam prostratum et corruptum insignem et clarum quondam eum locum extitisse testatur» [Broniovius, 1595, p. 8].)Возможно, рассказ о «многочисленных злодеяниях» греческих князей против Бога и людей, который нашел отражение в этой записи, является сравнительно поздней легендой.
Представляется уместным предположить, что услышанный Мартином Броневским в XVI в. рассказ о «злодеяниях» греческих князей был основан на фактах обнаружения на территории Эски-Кермена жителями, населявшими округу этого древнего города после его гибели, многочисленных помещений, наполненных человеческими костями. Возможно, в сознании жителей округи опустевшего города, имени которого уже никто не помнил, это явление нашло объяснение, как проявление чрезвычайной жестокости греческих князей, будто город был построен на костях человеческих жертв.
В Эски-Кермене помещения, в которых складывались без порядка человеческие кости, после временного оставления мертвых тел в особых каменных гробницах, представляют собой, в частности, небольшие овальные или прямоугольные в плане камеры с нешироким входом, высеченные в скале рядом с храмами или, возможно, семейными часовнями. Согласно предположению Н. И. Репникова, обычай хоронить таким способом кости в храмовых и семейных усыпальницах мог быть принесен в Крым иконопочитателями, бежавшими из Малой Азии в эпоху иконоборчества в Византии [Репников, 19326]. А. Л. Бертье-Делагард упоминает о многих церковных усыпальницах в Крыму, наполненных человеческими костями, и указывает, как на отголосок этого обычая, на обряд захоронения в Афонском монастыре: «Такой обычай и до сих пор существует на Афоне, где могилы разрываются через три года, а кости сносятся в усыпальницы» [Бертье-Делагард, 1886, с. 220].
Вторичные погребения костей в костехранилищах, так называемых оссуариях, практиковались многими народами со времен глубокой древности [Hartland, 1911]. Обряд захоронения в оссуариях (или астоданах), похожий на обряд, описанный А. Л. Бетье-Делагардом и Н. И. Репниковым в Крыму, был распространен в среде древнеиран-ских народов. Он основывался на убеждении древних иранцев в том, что тела умерших людей нельзя предавать земле, воде или огню, т. к., по представлениям древних иранцев, земля, вода и огонь являлись священными, их следовало содержать в чистоте и не допускать их контакта с подверженной разложению мертвой плотью. Носителями этих представлений в Азии были приверженцы зороастризма. Обычай захоронения у зороастрийцев и подобные ему обычаи обращения с умершими могли основываться также на древней вере в воскресение путем восстановления тела из костей [Бойс, 1988].
Возможно, эски-керменский погребальный обряд, связанный с захоронениями костей в усыпальницах (оссуариях), содержал в себе элементы, которые роднили его с зороастрийским погребальным обрядом. Зороастрийская идея всеобщего воскресения напоминает христианскую идею: воскресение мертвых должно наступить после прихода Спасителя. Однако в зороастрийской идее воскресения кости, как принято считать учеными, занимают значительное место. Предполагается, что именно восстановление тела из костей является той целью, с которой приверженцы зороастризма сохраняют свободные от тленной плоти кости [Бойс, 1988]. Вместе с тем, есть ли достаточные основания для предположения об особой важности костей, по сравнению с подверженной разложению плотью, в зороастрийской идее воскресения? Высказываются различные мнения по этому вопросу [Хисматулин, Крюкова, 1997].
Древнейшие археологические свидетельства зороастрийского ритуала похорон известны примерно с 400 г. до н. э. в Малой Азии. Одним из этих древнейших свидетельств является высеченный в горах Ликии (области на юге Малой Азии) склеп в скале, устроенный Артимой, возможно, персидским правителем. Оссуарий, сооруженный Артимой для захоронения своих костей и костей его потомков, состоит из двух небольших помещений, в скальном полу которых высечены прямоугольные углубления, покрывавшиеся каменными плитами. В каждом углублении находились кости нескольких человек, собранные после выставления мертвых тел на открытом воздухе [Бойс, 1988]. Согласно описанию, эти погребальные сооружения похожи на некоторые погребальные сооружения в Эски-Кермене.
Известно, что многие представления иудаизма, христианства и ислама были заимствованы у зороастризма. Однако похоронные обряды, связанные с верой в грядущее воскресение путем восстановления тела из костей, могли существовать в среде народов, живших в Азии, еще до возникновения зороастризма. Существует мнение, что существенная часть элементов, составляющих различные (локальные) варианты погребального обряда зороастрийцев, восходит к более ранним, чем само формирование зороастрийской религии, пластам индоиранских верований [Мейтарчиян, 1999]. Возможно, очень древние представления о способах преодоления смерти и о грядущей победе жизни над смертью нашли отражение в описанном эски-кер-менском погребальном обряде и в подобных ему обычаях обращения с умершими людьми.

Два... Дороса (О возможной связи событий, происшедших в Северной Сирии и в Крыму в VII в.)

В 638 или 639 г. н. э. в Северной Сирии произошло событие, последствия которого, возможно, имеют отношение к крымскому «пещерному городу» Эски-Кермену.
В византийской «Хронографии» Феофана, составленной приблизительно в 810-814 гг., охватывающей события 284-813 гг., под разными датами содержатся сведения о двух городах, имевших название Дорос (в издании К. де Боора, в форме Aocpaq), — в Сирии и в Крыму. О сирийском Доросе Феофан сообщает, что в 6000 г. (т. е. в 507/508 г.) восточно-римский император Анастасий I оградил стенами Дарас, большое и крепкое место в Месопотамии, на границе Римских и Персидских владений, построил в нем церкви, кладовые для хлеба, водоемы, портики, общественные купальни, назвал эту крепость Анастасиополем (' АуаотоюшоХщ), дал права города и что в 6130 г. (т. е. в 638/639 г.) этот Дарас был захвачен Иадом, полководцем арабского правителя Омара(Имеется в виду Омар I, с 634 г. второй халиф в Арабском халифате.)и многих людей в этом городе захватчики побили [Theophanes, 1883-1885, vol. 1, р. 15024 29, 3402(К>6](За основу летоисчисления Феофан берет Александрийскую эру, т. е. насчитывает от сотворения мира до Рождества Христова 5492 года. Кроме счета по годам, Феофаном проводится счет по индиктам, однако не всегда первый совпадает с последним. Ввиду обнаруженных ошибок в счете по годам, пользуясь хронологией Феофана, следует к его счету годов прибавлять один год в промежутке между 6099 (606/607) и 6204 (711/712) гг., и в промежутке между 6219 (726/727) и 6266 (773/ 774) гг. [Чичуров, 1980].)
крымский Дорос (Дарас) упоминается Феофаном в связи с бегством ризантийского императора Юстиниана II из заключения в Херсонесе Таврическом в конце VII или начале VIII вв. (не ранее 698 г.) [Theophanes, 1883-1885, vol. 1, p. 37226_3,](П. И. Кеппен в своей книге «Крымский сборник: О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических», повествуя в одном из примечаний об упоминаниях византийскими писателями имени Дорос (Дарас), пишет следующее: «Дарасом (Дарас;) называлось также имевшее свою Епархию место в Сирии, которое находилось в 6 милях от пределов Персии и Ассирии и было известно также под именем Анастаси-ополя» [Кеппен, 1837, с. 59]. )
Согласно гипотезе Н. И. Репникова, Эски-Кермен есть изначальный крымский Дорос(Вопрос о происхождении названия «Дорос» остается невыясненным [Чичуров, 1980]. Известны греческая, готская, кавказская, кельтская этимологии [Vasiliev, 1936]. По мнению О. Н. Трубачева, название «Дорос» имеет таврское (индоарий-ское) происхождение и родственно древнеиндийскому dara-, что означает «пещера», а также «гора» [Трубачев, 1977]. Некоторые исследователи отмечали сходство слов Дарас; и Taupeq [Bruun, 1866; Равдоникас, 1932; Vasiliev, 1936]. Ф. Брун обратил внимание на то, что армяне называли Малоазийский Тавр (горную систему в Турции) Доросом [Bruun, 1866]. )центр Крымской Готии и Готской епархии в Крыму в период раннего средневековья [Репников, 1932а]. Археологические свидетельства указывают на то, что Эски-Кермен как укрепленный город возник в VI-VII вв.
Ф. И. Шмит, исследовавший Эски-Керменскую базилику в 1930 г., охарактеризовал ее архитектурный облик как весьма необычный, не характерный для крымской церковной архитектуры, и сблизил тип Эски-Керменской базилики с «сирийским» типом базилик на основании нескольких признаков, одним из которых является, по мнению ф. И. Шмита, наличие у Эски-Керменской базилики трехчастного «сирийского» алтаря. Ф. И. Шмит считал, что Эски-Керменская базилика построена по сирийским образцам. «В таком случае, — писал Ф. И. Шмит, — время построения эски-керменской базилики определяется разгромом Сирии и гибелью сирийской архитектурной традиции вначале VII в. ...» [Шмит, 1932а, с. 233]. По мнению Ф. И. Шмита, предположение о том, что Эски-Керменская базилика построена по сирийским образцам, чрезвычайно важно для определения исторического места всего Эски-Кермена.
Н. И. Репников после первых раскопок в Эски-Кермене, проведенных в 1928-1929 гг., писал о том, что, по его мнению, происхождение особого погребального обряда, связанного с захоронениями человеческих костей в усыпальницах (оссуариях), существовавшего в Эски-Кермене в период VIII—XIII вв., следует видеть в «сиро-мало-азийском» влиянии [Репников, 19326].
Результаты археологических исследований в Эски-Кермене и сформулированные археологами выводы дают основание думать о возможной исторической связи Эски-Кермена не только с Сирией и Малой Азией, но и с упомянутым в «Хронографии» Феофана сирийским Доросом (Анастасиополем).
Возможно, сирийский Дорос (Анастасиополь) — это древний город Рум-Кале (Rum-Kale, «Греческая Крепость») на берегу реки Евфрат, описанный X. К. Мольтке, побывавшим в Рум-Кале в 1838 г. [Moltke, 1882], и К. Хуманном, побывавшим в этом городе в 1883 г. [Ншпапп, 1890], и упомянутый Ф. И. Шмитом в связи с исследованием Эски-Керменской базилики [Шмит, 1931; 1932а].
Рум-Кале (или Румкалеси) расположен в юго-восточной части современной Турции, в той ее области, которая ранее называлась Коммагена, входила в состав Сирии (с 72 г. н. э.) и являлась ее наиболее северной частью. Феофан в своей «Хронографии» сообщает, что сирийский Дорос находился недалеко от Нисибиса (то Ntx^ipioq) [Theophanes, 1883-1885, vol. 1, p. 1802I-18110]. Ниси-бис — это древнее название современного турецкого города Ни-зип (Nizip). Рум-Кале расположен в гористой местности, на западном берегу реки Евфрат, в 28 км к северу от Низипа [Humann, Puchstein, 1890, Bd. 2, К. 2].
Ф. И. Шмит, анализируя архитектурный облик Эски-Керменской базилики, обратил внимание на соответствие описаний Рум-Кале, сделанных X. К. Мольтке и К. Хуманном, общей топографии и некоторым конструктивным особенностям Эски-Кермена [Шмит, 1931; 1932а].
Рум-Кале расположен на плоской вершине скалистой горы, имеющей крутые склоны и неприступные обрывы, и, так же как гора Эски-Кермена, вытянутой с севера на юг. X. К. Мольтке следующим образом описывает Рум-Кале (Rumkaleh): «В Рум-Кале трудно определить, где кончается скала, и где начинаются плоды труда человека. Прежде всего, были обрезаны на глубину от 40 до 100 футов склоны языка горы [что превратило склоны в обрывы], с одной стороны которой расположен Евфрат, а с двух других сторон — глубокая долина ручья Марсифан. На этой [скальной] стене на 60 футов вверх возвышаются стены, [сложенные] из местного беловатого камня, с зубцами, башнями и навесными бойницами. Через шесть ворот, которые расположены одни за другими, вьется вверх единственная дорога, [следуя] по которой можно достичь сорока домов; все остальное представляет собой кучи камня. В целом, все выглядит как тщательно обработанная скала, как будто кому-то удалось раскроить огромный кусок мела» [Moltke, 1882, S. 223-224].
Согласно описаниям X. К. Мольтке и К. Хуманна, а также плану, составленному X. К. Мольтке и опубликованному К. Хуманном, крепостные стены Рум-Кале поставлены на самом краю обрыва, создавая подобие естественного продолжения массива горы. В скале, на которой расположен город, имеются искусственные пещеры и глубокий колодец, к которому сверху, с плато горы ведет вниз прорубленная в толще скалы «винтовая» лестница [Humann, 1890](В. И. Равдоникас, возможно, в связи с отмеченным Ф. И. Шмитом сходством Эски-Керменской базилики с базиликами сирийского типа, а также некоторым сходством оборонительных сооружений Эски-Кермена и Рум-Кале, писал: «...когда-нибудь можно будет открыть звенья развития, приведшего к Эски-Кермену. Возможно, что эти звенья топографически с Эски-Керменом не совпадают. Многочисленные примеры показывают, как поселение... переносится на другое место, более отвечающее новым условиям социально-хозяйственной жизни. Выстраивается в новом пункте крепость, сооружаются... храмы, и получается впечатление, что город действительно возникает сразу, в то время как он имел за собой уже длительную историю. Так было, напр., со многими древнерусскими городами... То же самое могло быть с Эски-Керменом» [Равдоникас, 1932, с. 97]. )Представляется возможным допустить, что, если идентичность названий двух городов, упоминаемых в «Хронографии» Феофана, не является случайной, крымский Дорос мог быть назван в честь сирийского Дороса, подобно тому, как позднее город Херсон в устье Днепра был назван в честь крымского Херсона (Херсонеса Таврического). И, может быть, какая-то группа беженцев из сирийского Дороса, захваченного и, вероятно, разоренного Иадом в 638 или 639 г., принимала участие в строительстве крымского Дороса, основанного на месте, которое к тому времени уже могло использоваться окрестным населением в качестве временного естественного убежища.
Свод греческих надписей Эски-Кермена и его ближайшей округи
(Материал подготовлен А. Ю. Виноградовым)

Немногочисленные (по сравнению, например, с Мангуп-Кале) надписи с Эски-Кермена представляют чрезвычайный интерес как чуть ли не единственный древний письменный источник по истории города. До сих пор единственным эпиграфическим памятником с самого Эски-Кермена (не считая подписей к изображениям на фресках храма «Успения») считается надпись из храма «Трех всадников» - ее видел еще Ф. К. Маршал фон Биберштейн в конце XVIII в. (ПФА РАН. Ф. 65. Оп. 1. Д. 44. Л. 17). Однако в настоящее время, благодаря архивным разысканиям С. В. Харитонова и автора этого Свода, удалось обнаружить еще два эпиграфических Камень с надписьюпамятника, один из которых чрезвычайно интересен. Кроме них, в материалах Эски-Керменской экспедиции 1930 г. есть описание и фотография еще одной надписи, представленной тремя буквами, однако мы не можем с уверенностью определить ни соотношение верха и низа в ней, ни язык — греческий или латинский (рис. 66).

Рис. 66. Камень с надписью, найденный в ходе раскопок Эски-Керменской базилики в 1930 г. По фотографии, опубликованной в статье Ф. И. Шмита «Эски-Керменская базилика» [Шмит, 1932а, рис. 63] (Фотоархив ИИМК РАН. Her. II 2454)

На подписи и надписи в храме «Донаторов», расположенном в балке Черкес-Кермен, обратил внимание еще Ю. А. Кулаковский, предоставивший В. В. Латышеву шесть копий этих эпиграфических материалов [Латышев, 1896, с. 124—125, № 43а]. Пять из них являются подписями к фигурам святых, и лишь одна копия (точнее, две ее верхние строки) представляет собой остаток надгробной надписи. Остатки еще двух подобных надгробных надписей удалось выявить в ходе дальнейших работ по изучению фресок храма «Донаторов» (2002 г., обследования И. Г. Волконской).
При составлении Свода была взята за основу система PETRAE (Университет Бордо-Ш) с любезного разрешения ее создателя А. Брессона. Мы оставили вне рассмотрения все подписи к изображениям святых и праздников на фресках, а также буквенные символы на строительной керамике, включив в рассмотрение только лапидарные памятники и надписи такого же типа на фресках. Наша сердечная благодарность парижским коллегам Д. Фейселю и Г. Курциану, чьи советы оказались весьма полезными для нас при работе над Сводом.

Эски-Кермен
Строительные надписи Неизвестного

Носитель: фресковая полоса с рамкой на карнизе. Материал: темпера. Состояние нам.: большая часть поверхности повреждена.
Место находки: Эски-Кермен, храм «Трех всадников», сев. стена, под фреской с изображением трех св. всадников. Обстоятельства находки: первое упоминание — у Ф. К. Маршала фон Биберштейна

(ПФА РАН. Ф. 65. Оп. 1. Д. 44. Л. 17). Место хран.:in situ Инв. номер: отс. Вые: 8,9 см. Шир.: 320 см.
Эпиграфическое поле: полоса под фреской.
Датировка текста: XIII в. Источник датировки: указание надписи.
Публ.: Латышев, 1896, с. 47-48, табл. II, № 43.
Лит.: Григорович, 1874, с. 16; Могаричев, 1997, с. 49-50; Виноградов, 2002, с. 57.
Анализ: сокр. ?(?)???: Латышев, 1896, с. 41, № 33.
+ ???????(?????) к(са) ?????????(?)??? ? ????? ??? ?(?????)? ?(?????) ???? ?????(??) ??[???]??? ?(??) ??????? ?????[??? ??? ?????? ??? ?(??)? ?????? ..., ?????] ??..'
Критический аппарат: ? ????? ???.; ?(?????) ???.; ??..' ??§.
Вырублены и расписаны эти святые Христовы за душевное спасение и отпущение грехов имярека в 67.. г.

Коммент.: Надпись из храма «Трех всадников» — типичный пример фрескового посвящения, ближайшие аналогии которому мы находим в Инкермане [Латышев, 1896, с. 37-40, табл. И, № 32]. Такой тип дедикативной надписи, по-видимому, получил распространение в Горном Крыму именно в XIII в., т. е. в эпоху расцвета Эски-Керме-на. Дату на нашем памятнике читал только В. И. Григорович [Григорович, 1874, с. 16], в 1896 г. она была уже утрачена.
Обычно данное посвящение связывали с вырубкой храма в отвалившейся от основного массива скалы известняковой глыбе и считали, что слова «вырублены и расписаны» подразумевают храм неких трех святых всадников (термин ????????? в значении «расписывать» характерен для христианских надписей ????-?? вв.). Однако недавние наблюдения ?. ?. Гайдукова показали, что для исполнения фрески северная стена и потолок храма были перетесаны (что особенно хорошо видно на косяке западного входа). Таким образом, слова «вырублены и расписаны» относятся не к первоначальному сооружению храма, но к его перестройке, возможно, связанной с сооружением гробницы в северной части храма.
Три всадника на фреске понимались как трое святых и были убедительно, на наш взгляд, интерпретированы Е. С. Овчинниковой как три изображения св. Георгия Победоносца: Георгий-защитник, Геор-гий-драконоборец и Георгий-спаситель [Овчинникова, 1976, с. 230-233]. К этому выводу приводит нас слово ? ?????, «святые», которое хорошо читается в копии Ф. К. Маршала фон Биберштейна (на что любезно указано нам И. В. Тункиной), но опущено у В. В. Латышева (Ю. М. Могаричев вслед за О. И. Домбровским приписывает В. В. Латышеву чтение «святые мученики»). Следующее за словом ? ????? «тау» с титлом наверху мы склонны понимать как сокращение от ??????, поздневизантийской формы классического ?????. Имя деди-канта не сохранилось, но размер лакуны позволяет предположить, что в надписи было указано не только имя вместе со стандартным выражением «раб Божий», но и статус посвятителя, который мог быть, судя по характеру работ, достаточно высоким.

Инвокативные надписи
Неизвестного

Носитель: блок кладки. Материал: известняк. Состояние пам.; неизв.
Место находки: Эски-Кермен, базилика, юж. апсида, внешняя сторона. Обстоятельства находки: 1930 г., раскопки Ф. И. Шмита. Место хран.: неизв. Размер: неизв.
Датировка текста: неизв. Стиль надписи: граффито. Публ.: ined.

?(???)?, ?[????? ??? ?????[? ??? ?????
Господи, помоги рабу Твоему имяреку.
Коммент.: Мы имеем здесь дело с типичным граффито на стенах храмов, характерным для всего средневековья. Особой популярностью при этом пользовалась наиболее священная часть храма — апсида, причем часто именно ее южная, правая сторона (сравните с храмом в селе Кудрино, Крым). Формула надписи также чрезвычайно распространена, поэтому точно датировать надпись не представляется возможным.
Надгробные надписи
Ла..ули-бея (рис. 67)
Носитель: каменная плита. Материал: известняк. Состояние пам.: сколы по краям.
Место находки: Эски-Кермен, район «восточной калитки», край скалы, раскоп № 5. Обстоятельства находки: 1937 г., раскопки Н. И. Репникова. Место хран.: неизв. Размер: неизв.
Датировка текста: XIV-XV вв. Источник датировки: палеография.
Публ.: ined.
??????? (??) ??????? ??
? ?????? ??? ?(??)? ??.-.????-???, ? ?? ???-??? ?????? ??? ?' ??????, ???? ?[??]?? ??' (?), ????? ??????[??]?. Критический аппарат: С. 5: ?' Kourts.
Почил во блаженной [памяти] и раб Божий Ла..ули-бей, первого разряда третьей части, 17 (?) мая, в пятницу.

Надгробие
Рис. 67. Надгробие, найденное на восточном краю плато Эски-Кермена, вблизи «восточной калитки» в 1937 г. (Фотоархив ИИМК РАН. Her. II 40870)

Коммент: Сведения об этой надписи отсутствуют в «Дневнике работ по зачистке и фиксации системы обороны Эски-Кермена в 1937 г.» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1937. Д. 179). Эта надпись упоминается в «Описи материалов Эски-Керменской экспедиции 1937 г. из раскопа № V (Линия обороны)» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1937. Д. 182. Л. 84 об., № 202), согласно которой камень с надписью был передан в ГАИМК, а также в «Описи негативов Эски-Керменской экспедиции 1937 г.» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1937. Д. 183. Л. 3, № 132), в рукописном отчете Н. И. Репникова «Работы Эски-Керменской экспедиции 1936-1937 гг.» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 268. Л. 48-48 об.), в рукописи «Стратиграфия находок Эски-Керменской экспедиции 1937 г.» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1936. Д. 298а. Л. 101 об.-102). Фотографии и негативы этой надписи хранятся в Фотоархиве ИИМК РАН (Альбом 0.1344. Л. 2; 0.1373. Л. 49; Her. II 39479; II 40870). Камень с надписью, вероятно, является случайной находкой. Наши поиски самого камня пока не дали результатов.Формула надписи - «иже во блаженной памяти и раб Божий» — традиционна как для Х-ХН вв. (ср., напр.: Латышев, 1892, с. 37-38, №32; 1896, с. 33-34, №27; 1908, с. 29-30, № 23), так и для поздневи-зантийского времени (ср., напр.: Латышев, 1918, с. 20, № 4). Несколько необычно выглядит сокращение слова ??, которое похоже скорее на типичную аббревиатуру ???. Пропуск слова «память» встречается в крымском надгробии Чупана из Лак 1364 г. [Латышев, 1898, с. 235-238, 252, № 64г].
В имени усопшего пропали две буквы, однако хорошо читаются как начало и конец имени, так и татарский титул «бей», встречающийся также в надписи Цула-бея 1503 г. с Мангуп-Кале [Латышев, 1902, с. 31-33]. Введение выражения, описывающего статус погребенного, словами ? ??? характерно для поздневизантийской эпиграфики (ср., напр.: Скржинская, 1961, с. 75-77). Однако чрезвычайно необычна сама должность — «первого разряда третьей части».
Что касается последних слов (чтение у' было предложено в частной беседе Г. Курцианом), то аналогию им можно отыскать в надписи XIV в. с Мангуп-Кале [Латышев, 1896, с. 56-57, табл. VI, № 47; Малицкий, 1933, с. 15-19, рис. 3, 4], где, несмотря на позднейшие повреждения, в конце строки 6 читаются слова ?????? ??', «11 части», которые обозначают там, возможно, крайний рубеж княжества Феодоро. Рискнем предположить, что княжество Феодоро, состоявшее из разделенных горами долин, территориально подразделялось на округа — «части» (как минимум 11), причем номер эски-кермен-ской части — 3 хорошо понятен, если отсчет велся от центра княжества, т. е. от соседнего Мангуп-Кале.
Кажущееся гапаксом выражение «первого разряда», которое обозначает, по всей видимости, высший класс феодоритского чиновничества, на самом деле может содержаться и в хорошо известном надгробии Авраама и Косьмы из пещерного храма в Инкермане [Латышев, 1896, с. 40-42, табл. III, № 33]. В этой надписи, которая, судя по архитектуре церкви, относится к XIV или XV в., сомнение вызывает отчество погребенных - ?(????) "???[?], «сын Афки»: во-первых, сокращение ?(???) не находит себе аналогий; во-вторых, если даже такое сокращение в данном случае имеет место, непонятно, почему это слово не повторено во втором случае; наконец, в надписи четко различаются сохранившиеся ударения, стоящие над некоторыми словами, и знаки сокращений или цифр (как и над вышеупомянутым ипсилоном одно из этих титл стоит над следующей за ипсилоном альфой). Поэтому мы склонны читать в инкерманской надписи подобное эски-керменскому обозначение чина: «первого разряда», с добавлением слов ??? ?????, «и комит».
Таким образом, надгробие с Эски-Кермена заставляет нас пересмотреть целую группу эпиграфических памятников, возникших на территории княжества Феодоро в XIV-XV вв., и дает ценные сведения об административной структуре этого княжества.

Черкес-Кермен Надгробные надписи
Надгробие донатора

Носитель: фреска на стене храма. Материал: штукатурка. Состояние пам.: оббит снизу.
Место находки: балка Черкес-Кермен, храм «Донаторов», зап. стена, сев. сторона. Обстоятельства находки: 2002 г., обследования И. Г. Волконской. Место хран.: in situ. Инв. номер: отс. Вые: 3,4 см. Шир.: 3,5 см.
Эпиграфическое поле: над левым плечом фигуры св. Акиндина.
Датировка текста: XIII-XIV вв. Источник датировки: характер фресок. Шрифт: белая краска по синему фону. Стиль надписи: вытянутые по вертикали и заостренные на концах буквы.
Публ.: ined.
?]????[??? ? ?????? [??? ?(??)? ? ?????]
Почил раб Божий имярек.
Надгробие донатора
Носитель: фреска на стене храма. Материал: штукатурка. Состояние пам.: оббит снизу.
Место находки: балка Черкес-Кермен, храм «Донаторов», сев.-зап. угол. Обстоятельства находки: до 1896 г., обследования Ю. А. Кула-ковского. Место хран.: in situ. Инв. номер: отс. Вые: 3,8 см. Шир.: 7,3 см (верхняя строка). Вые: 3 см. Шир.: 4,5 см (нижняя строка).
Эпиграфическое поле: слева от головы женской фигуры.
Датировка текста: XIII-XIV в. Источник датировки: характер фресок. Шрифт: белая краска по синему фону. Стиль надписи: вытянутые по вертикали и заостренные на концах буквы.
Публ.: Латышев, 1896, с. 124-125, № 43а, ?.
??????(??) [? ????? ??? [?(??)? ? ?????
Критический аппарат: С. 1: ???????? Lat.; С. 1-2: ? ????? Vin.
Почила раба Божья имярек.
Коммент.: Следующая, третья строка из данной копии Ю. А. Ку-лаковского, опубликованной В. В. Латышевым [Латышев, 1896, с. 125, № 43а, ?], вряд ли относится к этой надписи, скорее, это подпись к св. Георгию.
Надгробие донатора
Носитель: фреска на стене храма. Материал: штукатурка. Состояние нам.: оббит снизу.
Место находки: балка Черкес-Кермен, храм «Донаторов», сев. стена. Обстоятельства находки: 2002 г., обследования И. Г. Волкон-ской. Место хран.: in situ. Мне. номер: отс. Вые: 2 см (по высоте буквы сохранились не полностью). Шир.: 8 см.
Эпиграфическое поле: между фигур свв. Георгия и Димитрия, над головой донатора.
Датировка текста: XIII-XIV в. Источник датировки: характер фресок. Шрифт: белая краска по синему фону. Стиль надписи: вытянутые по вертикали и заостренные на концах буквы.
Публ.: ined.
'Ек]01|1Г|9г| [6 5о\)А.ос; [то\) 0(?o)i3 6 8eiva]
Почил раб Божий имярек.
Коммент.: Все три надгробные надписи в храме «Донаторов» содержат типичную и практически единственную надгробную формулу поздневизантийского времени «почил раб Божий имярек». Надписи, несомненно, относятся к фигурам «княжеской семьи», расположенным между изображениями святых. Поскольку фигур, ассоциируемых с «княжеской семьей», пять [Домбровский, 1966, с. 32-34], то таким же, возможно, было и число надписей. От трех исследованных надписей сохранилась только верхняя часть, так что остается неизвестным, были ли указаны в них, кроме имени, статус покойных (судя по изображениям, достаточно высокий) и дата смерти.

Иконографические схемы алтарных росписей храма «Успения» и храма «Донаторов»
(Материал подготовлен И. Г. Волконской)

Как уже отмечалось, фрески пещерных храмов Эски-Кермена привлекали внимание ученых на протяжении многих лет. В литературе есть указания на копии и зарисовки, выполненные различными исследователями [Репников, 1932а, с. 146-147]. Известно также, что в конце 1920-х гг. в Эски-Кермене работали художники-копиисты Г.Андреев и Л. И. Линно [Равдоникас, 1929; Репников, 1932а]. После упорных поисков их работы, выполненные в Эски-Кермене и его округе, были обнаружены С. В. Харитоновым в архиве ИИМК РАН( РА ИИМК РАН. Ф. 10. Оп. 2. Д. 1. Л. 1-12. Две зарисовки выполнены карандашом, остальные работы на десяти листах — акварелью и темперой. Формат примерно соответствует А 3, А 2. См. также: Харитонов, 20036.)
Эта находка послужила ценным материалом, позволившим точнее увидеть систему росписи храмов, понять построение ряда композиций. Большую помощь в этом направлении оказала также работа А. Ю. Виноградова по прочтению надписей на фресках.

В 2001-2002 гг. И. Г. Волконской — автором этого раздела — были сняты кальки со всех сохранившихся и читаемых композиций эски-керменских храмов «Успения» и «Донаторов». В процессе выполнения кальки с изображения, как правило, частично утраченного, становится возможным более четко увидеть замысел автора росписи и в ряде случаев достоверно реконструировать фрагменты композиции. Суммируя полевые и архивные данные, удалось представить системы росписи храмов «Успения» и «Донаторов». Данный раздел посвящен особенностям живописного оформления алтарей этих храмов.

Храм «Успения

В храме «Успения» живописью покрыта его северная часть, включая алтарь, расположенный также в северной части помещения храма. Характерной особенностью изображений является холодно-зеленый санкирь (нижний живописный слой в изображениях ликов и обнаженных частей тела на фресках и иконах), который в настоящее время к тому же почти обнажился, лишившись верхних слоев живописи — плавей.
В конхе апсиды храма «Успения» изображен Христос, восседающий на престоле, с предстоящими Богородицей и Предтечей. Спаситель облачен в красный гиматий и темно-бордовый хитон (что является иконографической особенностью), на правом плече виден желтоватый клав. Перекрестие Его нимба бордовое. Правая рука — в благословляющем жесте, в левой руке — закрытое Евангелие. От изображения Богоматери остались лишь часть нимба с фрагментом головы и небольшая нижняя часть фигуры. Предтеча облачен в коричневый хитон и оливковый гиматий. Над фигурами сохранились подписи, соответственно IE и МР 0Y. Между престолом и фигурами предстоящих изображены ангельские силы. Левый ангел — шестокрыл с красными крыльями и зелеными подкрылками. Правый ангел изображен с четырьмя зелеными крыльями и красными подкрылками, над головой его видна рипида цвета золотистой охры. У обоих ангелов из-под крыльев видны руки и ноги. В процессе выполнения кальки с данной композиции было замечено, что по бокам от фигуры правого ангела, выше верхней части крыльев имеются полукруглые изображения охристого цвета. Правое из них имеет коричневые разделки, похожие на изображение шерсти или гривы. Очевидно, здесь был изображен тетраморф. Перед нами — композиция, соединившая в себе Деисуса и видение пророка Иезекииля. Многочисленные примеры изображения видения пророка Иезекииля в конхе апсиды имеются в Закавказье, Малой Азии, Сирии и Египте. Это — архаичная композиция, известная с доиконо-борческих времен. Христос в мандорле с тетраморфами и огненными «престолами» изображен в церкви Лмбат в Армении (начало VII в.). В церкви св. Додо Давид-Гареджийского монастыря в апсиде изображен Христос во славе с символами Солнца и Луны, а также двумя тетраморфами (фреска датируется VII—VIII вв.). К концу IX в. (или к XI в., по М. Рестле) относится роспись свода апсиды храма «Трех Крестов» в Каппадокии, представляющая довольно сложную композицию видения пророка Иезекииля и пророка Исайи. В более позднее время эта композиция соединяется с Деисусом, что мы находим, например, в грузинской церкви св. Георгия в Накипари (1130 г.), в сирийской церкви св. Димитрия в селении Кузба (вторая половина XII в.), в малой церкви монастыря Кобайр (1263 г.) в Армении. В самом Крыму, в церкви армянского монастыря Сурбхач имеется интересный вариант такого Деисуса, где Спаситель изображен во славе, а символы евангелистов расположены свободно на фоне композиции. Фреска датируется О. И. Домбровским концом XIV — началом XV в. [Домбровский, 1966]. Ближайшей по месту нахождения аналогией описанной композиции является роспись конхи апсиды церкви Южного монастыря на горе Мангуп. Здесь, в конхе апсиды помещен Деисус с тетраморфами и двумя неизвестными святыми. О. И. Домбровский датировал эту фреску XIV-XV вв.
В нижней части апсиды эски-керменского храма «Успения» изображено «Поклонение Жертве». Возникновение этой композиции относится приблизительно к концу XI в., но окончательное оформление связано с византийскими богословскими спорами второй половины XII в. относительно евхаристической Жертвы. Наиболее ранними примерами этой композиции в византийском мире являются алтарные росписи церкви св. Георгия в Курбиново (1191 г.) и церкви Ризы Богоматери в селе Биела (конец XII — начало XIII вв.), в Сербии.
В эски-керменском храме «Успения», в центре композиции «Поклонение Жертве» находилось изображение потира, о чем можно судить по фрагментам ярко-красного цвета на месте изображения воздуха. К чаше с обеих сторон склоняются фигуры ангелов с рипидами в руках: у левого — желтая, у правого — красная рипиды. Крылья обоих ангелов бордовые. Правый ангел — в белом стихаре с охристой каймой и красным орарем на левом плече. Фигура левого ангела утрачена почти полностью. Следующими от престола стояли святители. Из них частично сохранился только правый святитель, в белых ризах без крестов, видны охристые омофор и палица. По положению этой фигуры в алтаре (крайней справа) и иконографической особенности изображения фелони без крестов можно предположить, что данное изображение аналогично изображению св. Иоанна Готского в храме «Донаторов», где ранее прочитывалась надпись [???]???? [Гайдуков и др., 2002, с. 128]. Возможно, что и здесь, в храме «Успения», был изображен этот святой, защитник иконопочитания, вдохновитель антихазарского восстания в VIII в. Память св. Иоанна Готского, безусловно, особо чтилась в этих краях. Кроме того, для византийского мира было весьма характерным изображение местночтимых святых в данной композиции. Но предположение это, вероятно, так и останется предположением.В самом нижнем регистре росписи алтаря, а также по периметру храма «Успения» расположен орнамент, состоящий из ломаных линий красного и темно-синего цвета на белом фоне.
В предалтарной арке помещена сцена Благовещения. От изображения архангела Гавриила в левой части арки сохранилась лишь нижняя часть лика и шея. Богоматерь изображена в правой части арки в рост, в своих традиционных одеждах и красных башмачках. Фигура Ее склонена вперед, левая рука опущена и направлена ладонью к архангелу, правая рука не сохранилась. Позади Нее расположен золотисто-желтый трон. Слева от фигуры Богоматери, вверху изображена сфера с белым лучом, идущим к Ней. Посередине арки надпись ??[?]?? ?[?]?????[?]??{?}?. + ???[?????????], «Радуйся, Обрадованная. Благовещение». Под фигурой Богоматери виден остаток нимба какого-то святого.
И. Г. Волконская предприняла попытку схематично представить роспись восточной части храма «Успения» (рис. 68). На этой схеме ее автору наиболее гипотетичными представляются фигуры в основании предалтарной арки. Судя по сохранившимся фрагментам живописи, здесь были изображены святые в белых одеждах. Автор схемы предполагает, что это святители, однако не исключает возможности того, что здесь могли быть и пророки, или даже Аарон и Мелхиседек.
В целом образы росписи отличаются некоторой провинциальной восточной условностью, где классическая пропорциональность и утонченность принесены в жертву выразительности. Показательны в этом отношении фигуры апостолов в композиции «Успение Богоматери», изображенные с прижатыми руками. В этих фигурах не чувствуется реальной анатомии. Они настолько приземисты, что вначале И. Г. Волконской некоторые ростовые композиции показались поясными. Но в целом эта живопись не производит впечатления грубой и примитивной. Она довольно многоцветная и сложная по колориту, хотя, как показали исследования, набор использованных художником пигментов довольно ограничен. Это еще раз говорит о высоком мастерстве художника как колориста, но главное — не о маргинальности, а о развитости художественной школы. Общий стиль живописи дает основание думать о малоазийском влиянии. Отдаленной аналогией по приемам рисунка является живопись храма Киличляр (X в.) в Каппадокии. Зеленые санкири применяются, например, в алтаре храма Успения Богоматери в монастыре Вардзиа (XII в.), в Грузии. Роспись монастыря Мар-Муса (XIII в.) в Сирии близка эски-керменским фрескам по образному строю, однако восточные черты живописи в Сирии более выражены. К сожалению, сирийская монументальная живопись изучена еще очень мало. Живописные приемы личного письма в эски-керменском храме «Успения» сближают роспись этого храма с живописью храма в Убиси (середина XIV в.) в Грузии, где в ряде композиций использованы оливковые санкири и светло-охристые плави, и где характерной особенностью росписи является отсутствие подрумянки. Ш. Я. Амирашвили отмечает,что в этом роспись Убиси следует местной художественной традиции,установившейся с конца х века и сохранившейся в группе грузинских фресковых росписей XII-XIV вв.[Амирашвили,1963,с278]Росписи храма"Успения" в Эски-кермен датируется И.Г.Волконской последней четвертью XIIIв.

Храм "Донаторов".

В храме "Донаторов " живопись сохранилась в алтаре,частично на северной стене и на северной части западной стены,а также в восточной и северной части потолка.В конхе апсиды помещен поясной Деисус, где фигура Христа масштабно выделена. Конха храма сильно закопчена, но можно различить силуэт Христа, часть Его волос и ризу цвета красной охры с пробелами. Справа от Него — Предтеча с молитвенно простертыми руками. Виден общий контур фигуры Предтечи и пробела на охристой одежде. Фигура Богоматери практически не видна. Помещение композиции Деисуса в конхе апсиды является восточно-христианской традицией, Алтарь храма "Успения"известной приблизительно с X в. Примеры этому имеются в Армении и Грузии (церковь IX-X вв. и трапезная X-XI вв. монастыря Удабно, храмы Сванетии X-XI вв.). В Крыму известно несколько памятников с такими композициями, в том числе, храм «Успения» в Эски-Кермене, храм св. Стефана в Феодосии, с росписью, датируемой Домбровским XIV в. [Домбровский, 1966], пещерный храм в балке Корув-Дере (Кильсе-Дере), датируемый Н. И. Репниковым XIV-XV вв.(Участниками Эски-Керменской экспедиции 1937 г. осмотрен пещерный храм в балке Корув-Дере, расположенной к северу от Мангуп-Кале. «В апсиде остатки сильно закоптевшей фрески — Деисус. Христос, сидящий на престоле. Богоматерь и Предтеча в рост. Фигуры на синем фоне. Опушка широкой красной каймой. Время стенописи конец XIV или самое начало XV в.» (РА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1, 1937. Д. 228: Отчет Н. И. Репникова о разведках 1937 г. в округе Эски-Кермена. Л. 4). Описание, план и фотографии этого храма опубликованы в книге Ю. М. Могаричева [Могари-чев, 1997, с. 69, 319-321]. Роспись в этом храме очень плохо сохранилась.) и другие.
Рис. 68. Схема-реконструкция росписи алтарной части храма «Успения» Автор И. Г. Волконская (2002 г.)

Однако поясные Деисусы встречаются не часто. Известны такие композиции в каппадокийском Киличларе (X в.), в грузинских церквах Архангелов в Ипрари (1096 г.) и свв. Квирике и Ивлиты в Лагурке (1111-1112 гг.), в греческой церкви свв. Сергия и Вакха в Мани (XIII в.). Ближайшей аналогией этой композиции в Крыму является поясной Деисус в конхе алтаря верхореченской церкви Иоанна Предтечи (фреска снята со стены и ныне хранится в Отделе изобразительного искусства Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника), датируемой О. И. Домбровским XIV в. [Домбровский, 1966]. Н. И. Репников указывал на остатки поясного изображения Предтечи в конхе апсиды храма «Судилище» в Эски-Кермене [Репников, 1932а, с. 126], но в настоящее время роспись этого храма полностью утрачена.
В нижней части апсиды храма «Донаторов» расположена композиция «Поклонение Жертве». В центре, прямо над престолом — изображение орнаментированной чаши с Младенцем, над ней — красное сияние. Частично сохранилось изображение тела Младенца Христа, но лик не сохранился. По обе стороны от чаши стоят диакон и пять святителей с развернутыми свитками в руках, в белых ризах, в охристых епитрахилях и палицах. Верхняя часть композиции утрачена (в левой части утрачена вся верхняя треть, в правой — утрачены только лики).Крайняя слева фигура — диакон в белом стихаре с красно-коричневой опушкой, с желтым орарем на левом плече и желтым кадилом (возможно, кацеей, поскольку расположена она на уровне груди). Положение фигуры диакона очень необычно: в средней части ее находится ниша размерами примерно 0,37 х 0,3 х 0,19 м, и средняя часть фигуры диакона написана прямо в этой нише. Вероятно, ниша являлась жертвенником.
Вторая справа от чаши фигура — св. Николай: сохранилась надпись белым колером ? ??(???) ??????(??). Поза его весьма необычна: развернутый свиток перекинут через правую руку, поднятую в благословляющем жесте. Левой рукой святитель придерживает закручивающийся снизу свиток. Фелонь святителя имеет рисунок из черных простых крестов.
Алтарь храма "Донаторов"Крайняя справа фигура — святитель в белых ризах без крестов. У него длинная прямая борода, левой рукой он держит свиток, свернутый «кульком». Вверху слева — буквы ОАГ. Ранее над святителем прочитывали подпись [???]???? [Гайдуков и др., 2002, с. 128]. Надписи на свитках сохранились лишь фрагментарно и очень плохо.
Ближайшей аналогией описанной композиции в Крыму является фреска верхореченской церкви Иоанна Предтечи. На этой фреске представлен ряд святителей, предстоящих перед чашей с Младенцем, однако ближе всех фигур к чаше здесь стоят ангелы с рипидами.

Рис. 69. Схема-реконструкция росписи алтарной части храма «Донаторов». Автор И. Г. Волконская (2002 г.)

Предалтарная арка храма «Донаторов» очень узка, и обычная для этой архитектурной части храма композиция Благовещения расположена в восточной части потолка. Лишь на правое основание предалтарной арки выходит часть изображения трона Богоматери. Богородица изображена сидящей, с опущенной на колено правой рукой. По-видимому, Она прядет. Фигура Богородицы расположена спиной к алтарю. Аналогичное, очень своеобразное положение Богоматери на предалтарной арке есть в новгородском Антониевом монастыре (1125 г.). Фреска в восточной части потолка храма «Донаторов» сильно закопчена, поэтому различить цвет одежд очень трудно. Симметрично фигуре Богоматери изображен архангел Гавриил. Виден только его нимб и подпись ??{?}????.
На предлагаемой И. Г. Волконской схеме-реконструкции алтарной части росписи храма «Донаторов» (рис. 69) наиболее гипотетичными автору этой схемы представляются фигуры в основании предалтарной арки. И. Г. Волконская предполагает, что это — мученики. Фигуры Богородицы и архангела Гавриила, расположенные в восточной части потолка, на схеме изображены без учета прямой перспективы и развернуты на зрителя.
На всех известных в Крыму средневековых алтарных росписях в конхе алтарной апсиды присутствует Деисус, т. е. везде используется решение росписи в конхе алтарной апсиды, типичное для Закавказья и Малой Азии. В нижней части алтарной апсиды крымских средневековых храмов изображается либо «Поклонение Жертве», либо «Евхаристия».
Рассмотрение живописи средневековой Таврики позволяет говорить об очень интересном примере синтеза «столичного» и «провинциального» направлений в искусстве, и о влиянии на эту живопись искусства Малой Азии, Сирии и Закавказья. О культурных влияниях, шедших из этих областей, говорили исследователи средневекового Крыма. Н. И. Репников, исследуя в Эски-Керменс захоронения человеческих костей в усыпальницах, указывал на возможный сиро-малоазийский генезис этого погребального обряда [Репников, 19326, с. 180]. Ф. И. Шмит, исследовавший Эски-Кер-менскую базилику, выделил ее среди других крымских базилик как самостоятельное архитектурное произведение, но с выраженным сирийским влиянием, отмечая при этом, что Эски-Керменская базилика по своему архитектурному облику никак не связана не только с константинопольскими, но даже с херсонесскими образцами [Шмит, 1932, с. 224, 240-243]. О. И. Домбровский писал о стилистической близости произведений искусства Малой Азии, Сирии и Закавказья памятникам искусства средневекового Крыма. По мнению О. И. Домбровского, одним из стилистических источников крымского средневекового искусства могли быть многочисленные священные предметы (книги, иконы, распятия), привезенные в Крым иконопочитателями, бежавшими из центральных областей Византии в VIII—IX вв. Позднее, в XII- XIII вв., в Крыму были распространены привезенные из Малой Азии произведения литой мелкой пластики (металлические кресты, рельефные фигурки святых, складни с миниатюрными изображениями сцен из жизни Христа и Богоматери) [Домбровский, 1966, с. 59, 61, 91].
После захвата Константинополя крестоносцами в 1204 г. византийские владения в Крыму оказались в составе Трапезундской империи, образованной Великими Комнинами. Трапезунд, оставаясь тесно связанным с культурой Константинополя, в то же время развивался в постоянном взаимодействии с культурой соседних народов, испытывая порой влияния, шедшие с Ближнего Востока и Закавказья [Карпов, 1991, с. 118-119]. Достаточно вспомнить, что храм св. Софии Трапезундской, создававшийся в 1245-1255 гг. как образ св. Софии Константинопольской, имеет ярко выраженные армянские и сирийские архитектурные параллели. Кроме этого, следует учесть, что именно в XIII в. Трапезунд испытал значительный культурный подъем. Все это не могло не отразиться на искусстве Таврики того времени.

0

14

СЛОВАРЬ
ИМЕН, ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ, ТЕРМИНОВ

Аланы — ираноязычные племена сарматского происхождения. Известны со II в. до н. э. под названием роксалан. В первых веках н. э. обитали в Нижнем Поволжье, Южном Приуралье, Подонье, Северном Прикаспии, южных районах Северного Причерноморья, а также на Северном Кавказе. По сообщениям Иосифа Флавия, Тацита и др. авторов, сильные и воинственные племена алан совершали успешные походы в Закавказье, Мидию, Малую Азию и в районы Римской империи. Археологические материалы из могильников и городищ алан свидетельствуют об их широких связях с народами Закавказья, Византией, Киевской Русью и даже Сирией. Аланы являются прямыми предками осетин.
Апсида (абсида) — выступ здания, полукруглый, граненый или прямоугольный в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом. В христианских храмах апсида — алтарный выступ, ориентированный на восток.
Базилика — прямоугольное в плане здание, разделенное внутри продольными рядами колонн на несколько частей — так называемых нефов. Средний неф выше и шире боковых и освещается через окна над крышами боковых нефов. Средний неф в восточной части завершается апсидой (иногда апсидами завершаются также боковые нефы). Вход в базилику обычно через притвор (нартекс) в западной части. В Древнем Риме базилики предназначались для судебных заседаний и торговых сделок. Базилика стала одним из основных типов раннехристианского храма и получила дальнейшую разработку в византийской, романской и готической архитектуре. Римские и раннехристианские базилики имели открытое деревянное стропильное перекрытие, в более поздних базиликах применялось сводчатое перекрытие.
Брахикранный антропологический тип — тип человеческого черепа, при котором ширина черепа больше 0,8 его длины.
Бут — бутовый камень, крупные куски неправильной формы с длиной ребра 150-500 мм, получаемые из известняков, доломитов, песчаников, гранитов.
Горный Крым (Крымские горы) — горы на юге Крымского полуострова, простираются от Севастополя до Феодосии (длина около 150 км, ширина достигает 50 км), состоят из трех параллельных гряд, так называемых куэст, с пологими северными и крутыми южными склонами. Главная гряда, протянувшаяся вдоль берега моря, наиболее высокая, ее высота достигает 1545 м (гора Роман-Кош). Внутренняя гряда поднимается до 766 м. Внешняя гряда — до 350 м. Сложены из осадочных горных пород. Нижняя часть южного склона Главной гряды и узкая полоса берега Черного моря у подножья Главной гряды носят название Южного берега Крыма. «Пещерные города» Крыма расположены на возвышенностях Внутренней гряды — на плато столовых гор и скалистых мысах.
Готская епархия — одна из христианских епархий в Крыму, образованных в средневековый период. Находилась на территории Крымской Го-тии, которая занимала значительную часть Юго-Западного Крыма. Одно из первых упоминаний о Готском диоцезе (возможно, епископии Готии) относится к 754 г. (вероятно, ранее, в VII в., Крымская Готия входила в состав Херсонской епископии, существовавшей в Крыму с IV в., и вместе с другими крымскими епископиями принадлежала к Зикхийской епархии). Возможно, в IX в. Крымская Готия стала митрополией, непосредственно подчиненной Константинопольской патриархии. Центром Готской епархии в период IX-XV вв. был город, располагавшийся на вершине горы Мангуп. В XIV-XV вв. этот город именовался Феодоро. Готская епархия просуществовала в Крыму около тысячи лет, до конца XVIII в. Последней резиденцией главы Готской и Кафской епархии в Крыму — митрополита Игнатия, был Успенской монастырь, расположенный вблизи Бахчисарая. Митрополиты Крымской Готии назначались Константинопольской церковью до 1771 г. После смерти митрополита Игнатия (умер в Мариуполе в 1786 г.) Готская и Кафская епархия была присоединена к Славянской (Екатеринославской) епархии.
Готы — племена восточных германцев. В начале нашей эры готы жили на южном побережье Балтийского моря и в области нижнего течения Вислы (куда пришли, возможно, из Скандинавии). В конце II в. н. э. готы стали передвигаться на юго-восток. Как считает большинство историков, на рубеже II-III вв. готы достигли Северного Причерноморья. Здесь они осели в причерноморских степях, между Днепром и Доном, частично в Крыму, и смешались с местными племенами, в основном скифо-сарматскими (так называемая Черняховская археологическая культура). Готы подразделялись на племенные группы, во главе которых стояли вожди, или короли. С 238 г. начались вооруженные конфликты готов с Римской империей (в исторической литературе эти конфликты получили название «готские войны»). Тогда же произошло разделение готов на две группы: вестготов (на территории современной Молдовы и северо-восточной части Румынии) и остготов (в Северном Причерноморье, к востоку от Днестра). В середине IV в. у вестготов стало распространяться христианство в форме арианства (готский епископ Ульфила). В 70-х гг. IV в. под натиском гуннов вестготы перешли через Дунай и поселились в провинции Мёзии (области, между Нижним Дунаем и Балканами). В 418 г. вестготы основали в Южной Галлии первое на римской территории варварское государство. В VI в. центр владений вестготов переместился в Испанию, их столицей с середины VI в. стал город Толедо. У остготов во второй половине IV в. сложился обширный союз племен, во главе с остготским королем Эрманарихом, объединявший кроме остготов и другие германские, а также скифо-сарматские и финно-угорские племена. В 375 г. этот союз был разгромлен гуннами, после чего часть остготов была вытеснена из Северного Причерноморья на запад, но часть их осталась в Северном Причерноморье и в Крыму (так называемые крымские готы). В 488 г. остготы под предводительством своего вождя Теодориха вошли в Италию и там, в 493 г. образовали Великое Остготское королевство — одно из государств, основанных на развалинах Западной Римской империи. В 1970-1980 гг. в Горном Крыму были обнаружены захоронения (могильники Ха-ракс и Чатырдаг), которые некоторые исследователи ассоциировали с готами. Эти захоронения осуществлены по обряду трупосожжения с оружием, характерному для населения Центральной Европы и Скандинавии. Датируются эти крымские захоронения серединой III—IV вв. Со второй половины V в. древние жители Горного Крыма уже не кремировали умерших. Инвентарь из захоронений в могильниках типа Суук-Су (на Южном берегу Крыма) второй половины V — первой половины VI в. удивительно похож на инвентарь из тех погребений в Италии и Испании, которые, несомненно, принадлежат готам. Из сообщения византийского историка Прокопия Кесарийского (ок. 500 — после 562) известно, что крымские готы в VI в. жили в «стране Дори», лежащей на возвышенности вдоль берега моря, состояли в союзе с Византией и пользовались ее поддержкой (трактат Прокопия Кесарийского «О постройках»). Считается, что в средневековый период крымские готы растворились в среде местного населения, имевшего греко-сарматскую этническую основу, не оставив в археологических памятниках Крыма после VII в. заметного следа. Однако население Крымской Готии продолжало идентифицировать себя с готами вплоть до турецкого завоевания Крыма. Имеются свидетельства, что готский язык употреблялся некоторыми жителями Крыма до XVI в.
Грунтовый склеп — погребальное сооружение, вырытое в земле в виде помещения (склепа) для нескольких последовательных захоронений, соединенное коридором (дромосом) с так называемой входной «могильной» ямой. Последняя засыпалась землей и в случае необходимости могла быть снова открыта. Захоронения в грунтовых склепах были распространены в Горном Крыму, на Керченском полуострове и Северном Кавказе в период с III в. по VIII в. н. э.; обычно ассоциируются с сармато-аланским населением.
Иконоборческая эпоха (в Византии) — период борьбы против почитания икон в Византии в VIII—IX вв. Иконоборчество сопровождалось закрытием монастырей, распродажей их земли, конфискацией церковного имущества, преследованиями иконопочитателей. Иконоборцы рассматривали обращение верующего к иконе как идолопоклонство. Гонение на иконы было открыто при императоре Льве III и его преемнике Константине V. В 754 г., в Халкидоне был проведен иконоборческий собор. Конфискация церковного имущества дала значительные материальные средства государству. Противником иконоборчества являлось монашество. В 787 г. на VII Вселенском соборе в Никее иконопочитание было восстановлено. В IX в. императоры снова открыли гонение на иконы. В 843 г. почитание икон в Византии было окончательно восстановлено.
Иоанн Готский — епископ Готской епархии (или епископии Готии) в Крыму, образованной, возможно, в середине VIII в. Родился в первой половине VIII в., в Парфенитах (на Южном берегу Крыма, ныне — Партенит), дед Иоанна по отцовской линии был выходцем из Малой Азии. Сторонник иконопочитания. Избран в епископский сан населением Крымской Готии. После избрания совершил паломничество в Иерусалим, где провел три года, поклоняясь святым местам, после чего вернулся в Крым. Не желал быть рукоположенным Константинопольским патриархом, иконоборцем. Рукоположен в епископский сан католикосом Грузии Георгием Святогорцем около 758 г. в Мцхете, древней столице Грузии (в V в. столицей Грузии стал Тифлис). Имел кафедру в Доросе — главном городе Крымской Готии. Основал монастырь св. Апостолов Петра и Павла в Парфенитах. Своими посланиями к патриархам способствовал восстановлению иконопочитания. По приглашению регентши Ирины посетил Константинополь, где своими речами открыто призывал к восстановлению иконопочитания. Около 787 г. встал во главе восстания населения Крымской Готии против господства хазар. Восстание было подавлено. За участие в восстании был заключен под стражу в Фуллах (возможно, в Горном Крыму). Бежал из заключения в Амастриду (на южном берегу Черного моря, в Малой Азии, ныне — Амасра), где умер четыре года спустя. Похоронен в монастыре св. Апостолов Петра и Павла в Парфенитах. Канонизирован церковью.
Каппадокия (др.-греч. ??????????) — древнее название области в центральной части Малой Азии. На территории Каппадокии во II тыс. до н. э. находилось основное ядро Хеттского царства. В начале VI в. до н. э. Каппадокия была завоевана Мидией, а со второй половины VI в. до н. э. являлась частью Персидского царства Ахеменидов. В IV в. до н. э. Каппадокия добилась независимости. В конце IV в. до н. э. была подчинена Селевкидам, но в середине III в. до н. э. вновь стала самостоятельным царством. С I в. до н. э. — в зависимости от Рима. В 17 г. н. э. Каппадокия стала римской провинцией, и столица Каппадокии — Мазака была переименована в Кесарию (в честь Августа, ныне — Кайсери). Вместе с Понтом входила в состав Византийской империи. В 1074 г. была завоевана сельджуками. С XV в. — в составе Османской империи. Каппадокия была известна своими храмами, владевшими большими землями. То, что сегодня называется Каппадокией, представляет собой лишь малую часть бывшей римской провинции с тем же названием. В гористой местности, на сравнительно небольшой территории между городами Гюльшехир, Кайсери, Нигде и Аксарай находится более 600 пещерных церквей, многие из которых содержат фресковую роспись, и несколько подземных городов («underground cities»), целиком высеченных древними строителями в толще материковой скалы. Большинство пещерных церквей Каппадокии датируются X-XI вв. Небольшое число церквей относится к раннему христианскому, доиконоборческому и иконоборческому периодам. Подземные города в Каппадокии начали создаваться во II тыс. до н. э. В первые века н. э. города, скрытые под землей, были расширены и превратили Каппадокию в убежище и духовный центр ранних христиан. В отличие от крымских «пещерных городов», каппадокийские подземные города полностью скрыты под землей и, возможно, в древности не были связаны конструктивно с наземными зданиями. На поверхности земли постороннему человеку ничто не говорило о том, что на глубине нескольких десятков метров под землей расположен город, с высеченными в толще известняковой скалы лабиринтами (как правило, расположенными на нескольких уровнях), храмами, трапезными, кухнями, кельями и даже кладбищами.
Коммагена (Куммух) — древнее государство на Западном берегу Среднего Евфрата (территория современного турецкого вилайета Малатья), образовавшееся на рубеже II и I тыс. до н. э. В VIII в. до н. э. за обладание Ком-магеной, богатой металлами (особенно железом), боролись Урарту и Ассирия, победу одержала Ассирия. Позднее Коммагена находилась под властью Ахеменидов (VI-IV вв. до н. э.) и Селевкидов (Ш-П вв. до н. э.). В 162 г. до н. э. добилась независимости. В 17 г. н. э. была присоединена к Римской империи. В 72 г. н. э. при императоре Веспасиане вошла в состав созданной римской провинции Сирия. В дальнейшем Коммагена, расположенная между Каппадокией и Центральной Сирией, стала одним из духовных центров христианского мира. Была известна своими монастырями.
Константин VII Багрянородный, Порфирородный (???????????? ? ???????????????) (905-959) — византийский император с 913 г., из Македонской династии, сын Льва VI. До 945 г. — император номинально, т. к. правил захвативший власть в 920 г. Роман Лакапин с сыновьями. Константин VII во внешней политике сохранял дружественные отношения с Западом, Арабским халифатом, Болгарией и Русью. При Константине VII военные действия велись в Месопотамии и Северной Сирии. Государственному правлению предпочитал литературные занятия, организуя вокруг себя знатоков античного научного наследия. Константин VII — автор ряда трудов: «О церемониях византийского двора», «О фемах», «Об управлении империей».
Краниологические материалы — человеческие черепа, служащие объектами исследования в археологии и краниологии (раздел анатомии, изучающий строение черепа человека и черепов животных). Сопоставление краниологических серий одной или нескольких эпох, связанных с теми или иными территориями, позволяет выявить сходство или различие древнего населения этих территорий.
Культурный слой — принятое в археологии название слоя земли на местах человеческих поселений, содержащего следы или остатки деятельности человека. Образование культурного слоя зависит как от времени и интенсивности человеческой деятельности на данном месте, так и от природных условий (намывов почвы, направления ветров и т. д.). Толщина культурного слоя колеблется от нескольких сантиметров до нескольких десятков метров. Культурный слой в ходе раскопок часто удается разделить на отдельные слои, каждый из которых относится к определенной исторической эпохе.
Лев Диакон — византийский хронист второй половины X в. (родился ок. 950). Участвовал в походе императора Василия II на болгар в 986 г. «История» Льва Диакона написана около 990 г., посвящена событиям преимущественно 959-976 гг., однако в ряде экскурсов автор сообщает сведения, относящиеся к более позднему времени (вплоть до 992 г.). В этом сочинении содержится описание походов русского князя Святослава I на Балканы (967 или 968 г.).
Малая Азия — полуостров на западе Азии. Составляет большую часть территории Турции.
Мангуп (Баба-Даги, Баба-Кая) — гора в Юго-Западном Крыму, расположенная в 5 км к юго-востоку от горы Эски-Кермена. На плоской вершине горы Мангуп, на высоте около 583 м над уровнем моря, располагался большой средневековый город. Судя по письменным источникам и строительным надписям, в XIV-XV вв. город на вершине горы Мангуп именовался Феодоро. Некоторые историки полагали, что ранее, в VI—VIII вв., этот город носил имя Дорос. Однако не всеми исследователями разделялось это мнение. Город Феодоро — столица одноименного княжества. В русских документах XV в. это княжество именуется Мангупским, а его правители — ман-гупскими князьями. В других письменных источниках XV в. территория княжества Феодоро называется Готией. На вершине горы Мангуп находятся руины жилых зданий и крепостных стен (наиболее древние участки оборонительных стен в расщелинах между скал датируются VI—VII вв.), а также остатки трехнефной (первоначально пятинефной) базилики, возведенной в конце IX — начале X в. на месте более ранних построек значительно меньших размеров (наиболее ранней постройкой в комплексе Мангупской базилики является храм «А» — небольшая одноапсидная церковь, постройка которой датируется рубежом V-VI вв.). Толщина культурного слоя в разных местах вершины горы Мангуп колеблется от 0,5 м (на плато) до 3-5 м (в балках). Пещерные сооружения различного назначения в большинстве своем сосредоточены в северо-восточной части города. В обрыве скалы над южным склоном горы расположен пещерный монастырь («Южный монастырь»), в пещерном храме которого имеются остатки фресковой росписи XIV-XV вв. Мангупская базилика на протяжении длительного времени была религиозным центром Готской епархии. Наибольшего расцвета княжество Феодоро достигло в XV в. Из русских документов XV в. известно, что в 1474-1475 гг. Великий князь Московский Иван III собирался породниться с мангупскими князьями: женить своего сына на дочери одного из последних мангупских князей — Исаака. Браку помешало турецкое завоевание Крыма. В 1475 г. город на вершине горы Мангуп был осажден армией турецкого султана Мех-меда II Завоевателя. После длительной осады, выдержав несколько штурмов, город пал. Возможно, многие жители его были уведены в плен. До XVIII в. в перестроенном турками замке на вершине горы Мангуп находился турецкий гарнизон. После присоединения Крыма к России в 1783 г. город на вершине горы Мангуп пустеет, его крепостные сооружения не используются. Мангуп-Кале — татарское название крепости на вершине горы Мангуп. Баба-Даги, Баба-Кая («Отчая Гора») — татарские названия горы Мангуп. Вопрос о происхождении топонима Мангуп остается невыясненным. Существует гипотеза О. Н. Трубачева об очень древнем индоарийском (тав-рском) происхождении топонима Мангуп («материнская гора»).
Мартин Броневский (год рождения не известен, умер ок. 1593) — польский дипломат, королевский секретарь. Был послом польского короля Стефана Батория к крымскому хану Мухаммед-Гирею в 1578 и 1579 гг. В «Описании Крыма» Мартина Броневского содержится первое достоверное сообщение об Эски-Кермене.
Неаполь Скифский — главный город (III в. до н. э. — III в. н. э.) государства поздних скифов. Остатки Неаполя Скифского находятся на юго-восточной окраине города Симферополя (Крым). Расцвет относится ко II в. до н. э. Основное население составляли скифы. Жили в Неаполе также греки, сарматы, тавры. В III в. н. э. Неаполь Скифский был разрушен, возможно, готами.
Никифор (ок. 758-829) — константинопольский патриарх (806-815), сторонник иконопочитания. Автор «Бревиария» («Краткой истории»), сравнительно небольшого исторического сочинения, написанного в период между 775 и 787 гг., излагающего события 602-769 гг. «Бревиарий» Никифора содержит ряд сведений, отсутствующих в «Хронографии» Феофана, в частности в описании бегства Юстиниана II из Херсонеса в Дорос.
Оссуарий — вместилище для человеческих костей, устроенное с целью погребения. К оссуариям относятся небольшие переносные объекты для одиночного захоронения (ларнак, пифос, урна), а также высеченные в скале помещения или постройки, сложенные из камня, для нескольких последовательных захоронений (камерная гробница, толос). Устройство оссуариев было широко распространено в первые века н. э. в Иране и Средней Азии в среде зороастрийцев. Часто оссуарий предназначались для хранения (после выставления мертвых тел на открытом воздухе по ортодоксальному зороастрийс-кому обряду) костей целых семей. Оссуарий — слово латинского происхождения. Его среднеперсидским эквивалентом является астодан («хранилище костей»). Синонимами слова оссуарий являются костница, костотека.
Передняя Азия (Западная Азия) — юго-западная часть Азии, состоящая из полуостровов Малая Азия, Аравийского и Синайского, а также примыкающих к ним территорий: Армянского и Иранского нагорий, Месопотамской низменности и Леванта (стран восточного побережья Средиземного моря).
«Пещерные города» Крыма — развалины городов, крепостей, монастырей, расположенные в юго-западной части Крымского полуострова, вблизи долин рек Альма, Кача, Бельбек, Черная, на возвышенностях Внутренней гряды Крымских гор — на плато столовых гор и скалистых мысах. На территории «пещерных городов» находятся вырубленные в толще мягких известняковых пород различные по своему назначению помещения. Возникли в эпоху средневековья. Самые большие по площади «пещерные города» — это города: Эски-Кермен, Мангуп-Кале, Кыз-Кермен, Чуфут-Кале. Крепости: Бакла, Тепе-Кермен, Сюреньское укрепление, Кыз-Куле, Каламита. Монастыри: Успенский пещерный монастырь (ныне действующий), Качи-Кальон, Шулдан, Челтер-Мармара, Челтер-Коба, Инкерманский пещерный комплекс (монастыри Инкерманской долины) и другие. Искусственные пещерные ансамбли Крыма, как и современные города — Симферополь, Бахчисарай, Инкерман и Севастополь, — расположены преимущественно вдоль древнего сухопутного пути, который вел из степей Северного Причерноморья в Херсонес Таврический. Часть Внутренней гряды, на которой расположены «пещерные города», имеет протяженность около 40 км. Название «пещерный город» — условное. В древности многие пещерные сооружения Эски-Кермена, Мангуп-Кале и некоторых других «пещерных городов» находились в тесной связи с наземными зданиями, в настоящее время не сохранившимися.
Подбойная могила — вырытая в земле могила с нишей (подбоем), устроенной в боковой части могильной ямы. Тело умершего помещалось в нишу, которая закрывалась деревянной или каменной плитой, а могильная яма заполнялась землей или камнями. Вероятно, это делалось с целью скрыть захоронение от грабителей. Захоронения в подбойных могилах были распространены на территории Северного Причерноморья, Северного Кавказа, Нижнего Поволжья и Южного Приуралья в период с IV в. до н. э. по VIII в. н. э. Захоронения этого типа характерны для сармат и для наследников традиций этого народа.
Сарматы — общее название ираноязычных племен, расселившихся с IV в. до н. э. по IV в. н. э. в степях Восточной Европы. В первые века н. э. среди сармат особенно усиливаются аланы. Часть сармат вместе с готами и гуннами участвовала в Великом переселении народов, продвинулась на Запад до Испании.

Святослав I — Святослав Игоревич (умер в 972 или 973), великий князь киевский (ок. 945-972), сын князя Игоря. При Святославе Игоревиче Киевским государством в значительной мере правила мать — княгиня Ольга (до 969), т. к. Святослав I почти всю жизнь провел в походах. В 964-966 гг. подчинил вятичей власти Киева. В 965 г. разгромил Хазарский каганат, разрушил хазарские города Саркел (на Дону) и Итиль (на Волге) — столицу каганата, захватил хазарскую крепость Семендер (на Северном Кавказе), разбил ясов и касогов. Совершал походы в Волжскую Болгарию. В 967 или 968 г. вторгся в Дунайскую Болгарию и обосновался в устье Дуная. Около 971 г. начал воевать с Византией. В 971 г. заключил мир с византийским императором Цимисхием. На обратном пути в Киев, у днепровских порогов Святослав I погиб в бою с печенегами.
Сырцовый кирпич — кирпич, не подвергавшийся обжигу. Таврика — южная часть Крымского полуострова, названная по имени тавров (древнейших, известных из письменных источников, племен, населявших эту территорию). Таврида — название Крымского полуострова, возникшее после присоединения его к России в 1783 г.
Феофан — Феофан Исповедник (Theophanes Confessor) (ок. 760-818), византийский хронист. Игумен Сигрианского монастыря, сторонник иконо-почитания. «Хронография» Феофана написана приблизительно в 810-814 гг., охватывает события 284-813 гг. и представляет собой, наряду с «Бревиари-ем» Никифора, основной материал для изучения периода VII-VIII веков. «Хронография» составлена Феофаном как продолжение оставшейся незаконченной хроники его друга Георгия Синкела. Рассказ Феофана начинается с описания событий того времени, которым закончил описание Георгий Синкел. Позднейшие историки начинали изложение событий с того времени, которым завершил описание Феофан. Создал оригинальную хронологическую систему (включающую в себя не только годы описываемых событий от сотворения мира и от Рождества Христова, но также годы правления византийских императоров, персидских, арабских правителей, пап и патриархов) и язык, средний между разговорным и аттикизирующим литературным языком. Основал несколько монастырей, в том числе монастырь у Сигриана (на побережье Мраморного моря). С возрождением в 815 г. при императоре Льве V иконоборчества, Феофан в 815 или 816 г. за свою приверженность иконопочитанию был заключен в тюрьму и затем (возможно, в начале 818 г.) отправлен в ссылку на остров Самофракию, где вскоре умер. Канонизирован церковью.
Хазарский каганат — государственное образование, возникшее в середине VII в. на территории Нижнего Поволжья и восточной части Северного Кавказа в результате распада Западного Тюркского каганата. Столицей каганата до начала VIII в. был город Семендер в Дагестане, а затем город Итиль на Нижней Волге. К началу VIII в. хазары владели Северным Кавказом, всем Приазовьем, большей частью Крыма (отнятой у Византии), а также степными и лесостепными территориями Восточной Европы до Днепра. В Хазарском каганате получили распространение различные религии, в том числе ислам, христианство, иудаизм. Хазары не связывали себя церковными узами ни с Византией, ни с Арабским халифатом. В конце VIII — начале IX в. хазарский каган Обадия объявил иудаизм государственной религией, что вызвало недовольство некоторых хазарских князей. Началась длительная и упорная борьба различных сил внутри каганата. Смутой в Хазарском каганате воспользовались крымские готы, перешедшие под власть Византии, и некоторые другие народы, платившие ранее дань хазарам. В 965 г. русский князь Святослав I совершил поход на Волгу и разгромил Хазарский каганат.
Хазары — тюркоязычный народ, появившийся в Восточной Европе после гуннского нашествия (IV в. н. э.) и кочевавший в Западно-Прикаспийской степи между Северным Дагестаном и Нижней Волгой. В середине VI в. хазары были подчинены Тюркским каганатом, а в середине VII в. — Хазарским каганатом. После крушения в X в. Хазарского каганата хазары растворились в тюрко-половецкой среде.
Херсон (в Крыму) — средневековое название Херсонеса Таврического.
Юстиниан I Великий (ок. 482-565) — византийский император с 527 г. Родом из крестьянской семьи. Получил образование благодаря своему дяде Юстину I (византийскому императору в 518-527 гг.), был приближен к императорскому двору. Вступив на престол, стремился к восстановлению былого могущества и прежней территории Римской империи. Во время правления Юстиниана I были временно отвоеваны захваченные варварами области Западной Римской империи. На Востоке войска Юстиниана I вели войны с Ираном, на Севере отразили натиск славян. Возводились военные укрепления для обороны от вторжений варваров, строились города, дворцы и храмы (в период правления Юстиниана I в Константинополе был воздвигнут собор св. Софии). Византийский историк VI в. Прокопий Кесарийский в трактате «О постройках» сообщил о «длинных стенах», построенных в Крыму по указанию Юстиниана I для защиты крымских готов от вторжения в их страну «врагов» (возможно, согласно гипотезе Е. В. Веймарна, потомков тавров, в свою очередь оттесненных с севера новым населением, появившимся в Северном Причерноморье).
Юстиниан II Ринотмет (ок. 670-711) — византийский император в 685-695 гг. и 705-711 гг. В 695 г. был свергнут (ему отрезали нос, откуда его прозвище Ринотмет: от греч. pivoxuriToq — с отрезанным носом) и сослан в Херсонес Таврический. Бежав из Херсонеса в Дорос, оттуда — к хазарам, затем в Болгарию, Юстиниан II в 705 г. с помощью болгарского хана Терве-ла вернул престол. В 711 г. Юстиниан II был вновь свергнут и казнен.

0

15

Не могу вспоминалась свое прошлое без слез. Но слава богу, я познакомилась с Фатимой Евглевской через сайт: http://fatimagiya.ru/ и ей удалось своей сильной магической работой уладить все мои проблемы личной жизни, которая до обращения к Фатиме катилась вниз, не принося мне ничего позитивного, все мои попытки вернуть любимого обернулись огромным провалом, он только нашел другую, а меня знать не хотел. До сих спрашиваю себя: как Фатиме удалось вернуть мне любимого? Не знаю. Но факт налицо, мой любимый сейчас снова со мной, а Фатиме я безумно благодарна за такое светлое настоящее и будущее. Она- маг от бога. Все сделает для того, чтобы помочь своим клиентам.

0


Вы здесь » Книги о Крыме » Книги о Крыме. Тексты. » ДРЕВНИЙ ГОРОД ЭСКИ-КЕРМЕН. АРХЕОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, ГИПОТЕЗЫ.